↔
დესპანი
შენ სამშობლოში შენი ოჯახის დესპანი უნდა იყო და სამშობლოს გარეთ - შენი ერის დესპანი,
რადგან შენი საქციელი შინ, შენი ოჯახის სახეა და გარეთ - შენი ერის! ...
ჭაბუა ამირეჯიბი - "დათა თუთაშხია"
ყოველდღიური დაიჯესტი


+ ახალი თემა ↩ პასუხი  [ 1920 posts ] 
ავტორიMessage
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined30 Jul 2007
Posts795
კარმა81
OFFLINEPROFILE
თემურ იაკობაშვილი:”ზედმეტად ვენდეთ ზოგიერთ დასავლელ კოლეგას,ეს ძვირი დაგვიჯდა”
12/23/2008

ჟურნალისტი:
ბატონო თემურ, როგორ ფიქრობთ, აგვისტოს მოვლენების შემდეგ თქვენმა უწყებამ გარკვეულწილად ფუნქცია ხომ არ დაკარგა, რამდენად რეალურია ახლა სეპარატისტული რეგიონების საქართველოში რეინტეგრაციის საკითხი?

თ.იაკობაშვილი:
მე არ ვიცი, რას გულისხმობთ აგვისტოს მოვლენებზე საუბრისას – მიწისძვრა იყო თუ მეწყერი?!..

ჟურნალისტი:

საქართველო-რუსეთს შორის სამხედრო კონფლიქტს ვგულისხმობ.

თ.იაკობაშვილი:

მაშინ მესმის. ომის შემდეგ დიპლომატიური თვალსაზრისით ყველაზე მნიშვნელოვანი, რაც მოხდა, იყო ის, რომ ჩვენს მეგობრებს დავანახეთ – ეს არასოდეს ყოფილა ქართულ-ოსური ან ქართულ-აფხაზური დაპირისპირება, ესაა კონფლიქტი საქართველოსა და რუსეთის ფედერაციას შორის.

ჟურნალისტი:

თუმცა ამ კონფლიქტში აფხაზებსა და ოსებს უკანასკნელი როლი არ უთამაშიათ, თუნდაც კოდორში განვითარებული მოვლენები გავიხსენოთ...

თ.იაკობაშვილი:

კოდორის მოვლენებისას აფხაზების როლი რეალურად მინიმალური იყო – ისინი ხეობაში შესულ რუსებს შეჰყვნენ. ფაქტია, რომ სეპარატისტულად განწყობილი აფხაზები და კრიმინალი ოსები გამოიყენეს, მაგრამ ეს არ ნიშნავს, რომ ჩვენ ამ ერებთან რაიმე პრობლემა გვაქვს. აქედან გამომდინარე, ყველა ის თემა, რომელიც სამშვიდობო მოლაპარაკებებს უკავშირდება, საგარეო საქმეთა სამინისტროს პრეროგატივაა იმ მარტივი მიზეზის გამო, რომ საქართველო-რუსეთის ურთიერთობა ამ უწყების საქმეა. სწორედ ამიტომ, ჟენევის მოლაპარაკებებში ძირითად ბირთვს საგარეო საქმეთა სამინისტროს წარმომადგენლები შეადგენენ. რადგან ეს კომპონენტი ზემოთ ხსენებულ უწყებას გადაეცა, ვფიქრობ, საჭიროა რეინტეგრაციის სამინისტროს რეორგანიზაცია. თუმცა ჩენს უწყებას კიდევ არაერთი კომპონენტი დაემატება.

ჟჲრნალისტი:
უფრო კონკრეტულად, რას გულისხმობთ რეორგანიზაციაში, საბოლოოდ რა ფუნქციები დარჩება რეინტეგრაციის სამინისტროს?

თ.იაკობაშვილი:
ჯერჯერობით მეტს ვერაფერს გეტყვით, ჯერ ამ საკითხზე მუშაობა არ დასრულებულა.

ჟურნალისტი:
თქვენ ჟენევის პროცესი ახსენეთ. ფაქტია, რომ მოლაპარაკებების ამ ფორმატს რეალური შედეგები ვერ მოაქვს, მათ შორის მთავარი საკითხის, დევნილების დაბრუნების კუთხით. აღარც შერეული საკონტროლო კომისია. ხომ არ ნიშნავს ეს იმას, რომ მოლაპარაკებების პროცესი საერთოდ ჩიხში შევიდა? ხომ არ არის საჭირო დიალოგის სხვა ფორმატის მოძებნა?

თ.იაკობაშვილი:
ჩვენ არასოდეს შეგვიწყვეტია ფიქრი აფხაზებსა და ოსებთან ურთიერთობაზე, რასაც მეტ-ნაკლები წარმატებით ახერხებენ არასამთავრობო ორგანიზაციები. ჩვენი სამშვიდობო ინიციატივების მთავარი მიმართულებაც ეს იყო – ხალხს შეძლებოდა ურთიერთობა და არა მე და შამბას. როცა ჩვენ ნდობის აღდგენაზე ვსაუბრობთ, პირველ რიგში, ადამიანებს შორის ნდობაზე უნდა ვისაუბროთ და არა დე-ფაქტო და საქართველოს ხელისუფლებებს შორის ნდობაზე. ამ თვალსაზრისით, ბევრი რამ არის გასაკეთებელი, რადგან ამ რეგიონების ოკუპირებული მოსახლეობაც ჩვენი ქვეყნის მოქალაქეები არიან.

ჟურნალისტი:
თქვენ ახლა სახალხო დიპლომატიაზე საუბრობთ. ბოლო ხანებში ეს თემა მართლაც ძალიან გააქტიურდა. ანალოგიური ტიპის კონფლიქტების ისტორიას თუ გადავხედავთ, სახალხო დიპლომატიას რეალურად შეუძლია პოზიტიური შედეგები მოიტანოს?

თ.იაკობაშვილი:
სახალხო დიპლომატიას ის ტვირთი არ უნდა ავკიდოთ, რომლის ზიდვაც არ შეუძლია – ის ვერ ჩაანაცვლებს სახელმწიფოთაშორის ურთიერთობებს. მაგრამ ის ნამდვილადაა პოლიტიკური პროცესების ხელშემწყობი ფაქტორი, ერთგვარად ამცირებს მხარეებს შორის `ხახუნის ძალას~.

ჟურნალისტი:
ისევ სახელმწიფო პოლიტიკას დავუბრუნდეთ. როგორ განსაზღვრავდით რამდენიმე სიტყვით არსებულ ვითარებაში საქართველოს პოლიტიკას სეპარატისტულ რეგიონებთან მიმართებაში?

თ.იაკობაშვილი:
საქართველოში არ არსებობს სეპარატისტული რეგიონები, არსებობს ოკუპირებული ტერიტორიები, სადაც რუსული საოკუპაციო ჯარები სამხედრო რეჟიმს ამყარებენ. შესაბამისად, რთულდება ურთიერთობები ჩვენსა და იქ მცხოვრებ მოსახლეობას შორის. ამიტომ ჩვენი მიზანი ისეთი უსაფრთხოების პირობების შექმნაა, როცა ადგილობრივ მოსახლეობას არ დააწიოკებენ, მიუხედავად მათი ეთნიკური წარმომავლობისა. ასევე უნდა შეიქმნას ამ ტერიტორიებზე დევნილების უსაფრთხოდ და ღირსეულად დაბრუნების პირობები. ამისთვის კი იქ არა რუსები, არამედ საერთაშორისო პოლიციური ძალები უნდა იდგნენ. უკან დაბრუნებულებს ასევე უნდა ჰქონდეთ ადამიანურად არსებობის საშუალება. აქედან გამომდინარე, ვფიქრობ, ძალიან მნიშვნელოვანია, რომ უსაფრთხოების სისტემების შეცვლას მივაღწიოთ. მხოლოდ ამის შემდეგ შეიძლება ამ რეგიონების სტატუსზე ლაპარაკი.

ჟურნალისტი:
რამდენად რეალურია იმ ფონზე უსაფრთხოების სისტემების შეცვლა, როდესაც რუსეთი საერთაშორისო თანამეგობრობის წინაშე აღებულ ვალდებულებებს უგულვებელყოფს – რუსული ჯარი ისევ დგას პერევში, კოდორში, ახალგორში... რუსეთზე ზეწოლის კიდევ რა მექანიზმები არსებობს?

თ.იაკობაშვილი:
ჩვენ სიტუაციას რეალისტურად უნდა შევხედოთ და თავიდანვე ვთქვათ, რომ რუსეთთან სამხედრო დაპირისპირება გამოსავალი არ არის. ჩვენ არც აგვისტოში გვქონდა იმის ილუზია, რომ რუსეთთან სამხედრო დაპირისპირებისას გავიმარჯვებდით, უბრალოდ, დროის მოგებას შევეცადეთ, ვიდრე მსოფლიო `გაიღვიძებდა.~ არც დასავლეთს სჭირდება რამეში რუსეთთან სამხედრო კონფლიქტი. არსებობს უამრავი სხვა მეთოდი, პოლიტიკური იქნება თუ ეკონომიკური, რომელიც რუსეთისთვის სულერთი არაა. ამიტომ ვფიქრობ, რუსეთზე ზეწოლის ერთადერთი საშუალება სწორედ ასეთი საერთაშორისო მექანიზმების ამოქმედებაა. მთავარია, რომ ევროპა და ამერიკა ჩვენ გვერდში იყვნენ.

ჟურნალისტი:
თუმცა ევროპა საკმაოდ პასიურობს...

თ.იაკობაშვილი:
იცით, თან პასიურობს, თან – არა. პასიურობას ვერ დავარქმევდი იმ ფაქტს, რომ საქართველოში ევროკავშირის 300 დამკვირვებელი იმყოფება. ალბათ, ყველაზე ეფექტური იქნება ევროატლანტიკური პოლიტიკური კომბინაცია, რომელიც რუსეთს უკან დახევას აიძულებს. თან შეგახსენებთ, რომ ეს ის რუსეთი აღარაა, რომელიც ჯერ კიდევ რამდენიმე თვის წინ, საქართველოში ინტერვენციისას იყო – ამის შედეგად მას უზარმაზარი პრობლემები შეექმნა როგორც ეკონომიკური, ისე პოლიტიკური თვალსაზრისით – ჩრდილოეთ კავკასიას ვგულისხმობ. რუსეთი ახლა ძალიან გაღიზიანებულია და ასეთ მდგომარეობაში, როგორც წესი, ის ადეკვატურად არ იქცევა ხოლმე. ასე რომ, 2009 წელი ჩვენთვის საკმაოდ მძიმე იქნება – როგორმე უნდა შევძლოთ ასეთი აგრესიული რუსეთის ფაქტორის გადალახვა.

ჟურნალისტი:
ამ ფონზე რამდენად რეალურია რუსეთის მხრიდან საქართველოში ახალი შეიარაღებული კონფლიქტის დაწყების საფრთხე? ეს თემა ახლა აქტიურად მუსირებს.

თ.იაკობაშვილი:
არსებობს ასეთი სპარსული ანდაზა: `გველი ერთხელ რომ გიკბენს, მერე თოკისაც გეშინიაო~. ამიტომ ჩვენი მოსახლეობის მხრიდან ახალი შეიარაღებული კონფლიქტის შიში ძალიან ლოგიკური და გასაგებია. ვფიქრობ, იმავე მასშტაბის სამხედრო ოპერაციის განხორციელება, რომელიც აგვისტოში ჩაატარა, რუსეთისთვის ახლა ძალიან ძნელი იქნება, სავარაუდოდ, ახლა უფრო სხვა კუთხით – სპეცსამსახურების გზით იმუშავებენ ან ადმინისტრაციული საზღვრის გასწვრივ ჩვენს კონფრონტაციაში ჩათრევას ეცდებიან. მიზანი ჩვენი დასუსტება იქნება, რომ რაღაც ეტაპზე ბუფერული ზონების შექმნას დავთანხმდეთ. ჩვენ, რა თქმა უნდა, ამაზე არ წავალთ.

ჟჲრნალისტი:
ამერიკასა და საქართველოს შორის ორმხრივი ხელშეკრულება მზადდება, ამერიკამ უკრაინასთან ანალოგიური დოკუმენტი უკვე გააფორმა. შეძლებს ეს ხელშეკრულება რუსეთის განმეორებითი აგრესიის შემთხვევაში ჩვენი დაცვის გარანტი გახდეს?

თ.იაკობაშვილი:
დაცვის ასპროცენტიანი გარანტია არასოდეს არსებობს, არსებობს ელემენტები, რომლებიც დაცულობის ხარისხს ზრდის. ვფიქრობ, ეს ხელშეკრულება სწორედ უსაფრთხოების ასეთი მნიშვნელოვანი ელემენტი იქნება.

ჟურნალისტი:
დაბოლოს, რუსეთ-საქართველოს ომიდან რამდენიმე თვის შემდეგ როგორ შეაფასებთ საქართველოს ხელისუფლების საგარეო პოლიტიკას? ამასთან დაკავშირებით დღემდე არსებობს კითხვის ნიშნები, რაც აგვისტოს მოვლენების შემსწავლელი დროებითი საპარლამენტო კომისიის მუშაობამაც დაადასტურა.

თ.იაკობაშვილი:
ვიდრე კრიტიკას დაიწყებდნენ, თქვან, რა არ გააკეთა ხელისუფლებამ ისე, როგორც საჭირო იყო. ხელისუფლების ქმედებები სრულიად ადეკვატური იყო. ერთადერთი, შესაძლოა, ჩვენ ზედმეტად ვენდეთ ზოგიერთ დასავლელ კოლეგას, რომელიც გვარწმუნებდა, რომ რუსეთი ომს არ დაიწყებდა. ეს ძვირი დაგვიჯდა.

http://primetime.ge/main/ExclusiveDetai ... spx?id=123

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined07 Dec 2007
Posts1394
კარმა87
OFFLINEPROFILE
ამჯერად, ჟურნალისტი, კორექტულ და ყველასათვის საჭირო კითხვებს აძლევდა იაკობაშვილს, რომელმაც თავი ვერ გაართვა "სინამდვილეს".
უამრავი "სისულელე" უპასუხა.
გინდათ ჩამოგითვალოთ?

თქვენ უკეთესად იცით.

bazi-კარგი იყო. მადლობა.

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined30 Jul 2007
Posts795
კარმა81
OFFLINEPROFILE
http://www.globalresearch.ca/index.php? ... archResult
საინტერესო საიტია გლობალიზაციის საკითხებზე. დავდე საქართველოს შესახებ მასალა. განსაკუთრებით საინტერესოა შემდეგი ორი წერილი.
http://www.globalresearch.ca/index.php? ... &aid=10007
http://www.globalresearch.ca/index.php? ... a&aid=9816

უკაცრავად, მასალა მხოლოდ ინგლისურადაა.

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined30 Jul 2007
Posts795
კარმა81
OFFLINEPROFILE
"In a secret agreement between Israel and Georgia, two military airfields in southern Georgia had been earmarked for the use of Israeli fighter-bombers in the event of pre-emptive attacks against Iranian nuclear installations. This would sharply reduce the distance Israeli fighter-bombers would have to fly to hit targets in Iran. And to reach Georgian airstrips, the Israeli air force would fly over Turkey."

ციტატა სტატიიდან:http://www.globalresearch.ca/index.php?context=va&aid=10253

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined07 Dec 2007
Posts1394
კარმა87
OFFLINEPROFILE
bazi-მე არ ვიცი როგორ დავდო ლინკი.
თუ შესძლებ, InterPressNews-დან, მედვედევის "აღიარება" მოგვაწოდო.
მერე ვილაპარაკოთ, ვინ დაიწყო ომი და რატომ?

წინასწარ მადლობა.

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined30 Jul 2007
Posts795
კარმა81
OFFLINEPROFILE
http://www.globalresearch.ca/index.php? ... archResult

ამ გვერდზე სტატიების ჩამონატვალი იშლება, როდესაც ცოპი-სპეისს ვაკეთებ. ამიტომ, თუ სურვილი გაგიჩნდებათ მათი წაკითვის საძიებელ გრაფაში შეიყვანეთ georgia, მიუთითეთ რომელი წლიდან რომელ წლამდე გამოქვეყნებული სტატია გინდათ და ამოგიწერთ ყველას.

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined15 Aug 2007
Posts767
კარმა0
OFFLINEPROFILE
დიმიტრი მედვედევმა აღიარა, რომ საქართველოს წინააღმდედგ საომარი მოქმედებების დაწყების გადაწყვეტილება დაუფიქრებლად, პირადად მან მიიღო
ჯი-ეიჩ-ენი". გუშინ, 24 დეკემბერს რუსეთის ფედერაციის პრეზიდენტმა, დიმიტრი მედვედევმა სამი ფედერალური არხისთვის მიცემულ ინტერვიუში საქართველოზე ისაუბრა. მან კავკასიაში განვითარებული მოვლენების საკუთარი ინტერპრეტაცია გაახმიანა და ეს ინტერვიუს დღის მთავარი თემა იყო.

მთელი ინტერვიუს მანძილზე მედვედემა, რამდენიმეჯერ აღიარა ის, რომ ომი რუსეთმა დაიწყო. მისი თქმით, საომარი მოქმედებების დაწყების გადაწყვეტილება დაუფიქრებლად, პირადად მან მიიღო.

რუსეთის პრეზიდენტმა "აღიარებისას", რომელიც ერთი საათი გრძელდებოდა ასევე განაცხადა, რომ სწორედ ომისთვის კრემლის წინასწარმა სამზადისმა განაპირობა ის, რომ საქართველოსთან დაპირისპირების დროს რუსულ არმიაში მსხვერპლი მინიმალური იყო.

"მხარს განსაზღვრულ საზღვრებში უჭერდით, მაგრამ ამ დროს ჩვენ ამისთვის ვემზადებოდით და მე მიმაჩნია, რომ სპეცმომზადების შედეგად, რომელიც იყო ჩატარებული ოპერაციის დანახარჯები მინიმალური იყო. რუსეთის არმიამ საქართველოს სამხედრო ინფრასტრუქტურა გაანადგურა და ასევე თავიდან აიცილა რაიმე ქმედებები, რომლებიც არაჰუმანური ხასიათის მატარებელი იქნებოდა", - განაცხადა დიმიტრი მედვედევმა.

რუსეთის ფედერაციის პრეზიდენტი, დიმიტრი მემდვედევი იმასაც ადასტურებს, რომ საომარი მოქმედებების დაწყების გადაწყვეტილება საქართველოს ხელისუფლებასთან პირადი დამოკიდებულების გამო მიიღო.

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined07 Dec 2007
Posts1394
კარმა87
OFFLINEPROFILE
telmani-ჯიგარი ხარ.
მადლობა.

იფიქრეთ, ბევრი იფიქრეთ.=fiqri= =fiqri= =fiqri= =fiqri= =fiqri= =fiqri= =fiqri= =fiqri= =fiqri= =fiqri=

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined28 Oct 2007
Posts1926
კარმა85
OFFLINEPROFILE
წყლისა და საჭმლის გარეშე 4 საათის და 51 წუთის წინ კარმა: 0
წყლისა და საჭმლის გარეშე

gevision.tv/hot/1598.html

სამხრეთ ოსეთში რუსი სამხედროები ცოცხლები მხოლოდ ადგილობრივი მოსახლეობის დახმარებით არიან.

მარია ფილატოვა

ამ კვირაში ადამიანის უფლებათა დამცველებმა გამოაქვეყნეს მოხსენება, რომლის თანახმად რუსი სამხედროები, რომლების სამსახურს გადიან სამხრეთ ოსეთის ტერიტორიაზე, ნახევარი წლის მანძილზე არ იღებენ ხელფასს, ცხოვრობენ კარვებში და იკვებებიან ადგილობრივი მოსახლეობის მიერ მოწოდებული საკვებით. მეთაურებს კი არ გამოჰყავთ რესპუბლიკიდან გაწვეული სამხედროები და ამბობენ, რომ „აგვისტოში არანაირი ომი არ ყოფილა“.
ჯარისკაცთა მიმართვის შესამოწმებლად, სამხრეთ ოსეთს სტუმრობდნენ ორგანიზაცია „სანკტ–პეტერბურგის ჯარისკაცთა დედები:“–ს თავმჯდომარე ელა პოლიაკოვა და „სამოქალაქო თანადგომის“ კომიტეტის ხელმძღვანელი სვეტლანა განუშკინა. ცხელ ხაზზე პირველი ზარები ჯერ კიდევ აგვისტოში გაისმა. „კონტრაქტნიკები“ ამბობდნენ, რომ მათ ხელფასს არ უხდიან, გაწვეულები კი აღნიშნავდნენ, რომ მათ სამხედრო სამსახურის ვადა გაუვიდათ, მაგრამ არ უშვებენ სახლში და „ცხოვრობენ სანგრებში წყლის გარეშე“. „ჩვენ ვწერდით წერილებს თავდაცვის მინისტრს და ასე გამოვიხსენით 60 ადამიანი“ –აღნინავს პოლიაკოვა.
ლენინგორის სამხედრო ნაწილში, რომელიც 26 კილომეტრიტ არის დაშორებული საქართველოს საზღვარს, ადამიანის უფლებათა დამცველებმა სამხედროები კარვებში აღმოაჩინეს. „სამხედროებს ჩამოართვეს სამხედრო ბილეთები, არ უხდიან ხელფასს“ აღნიშნავს პოლიაკოვა. „6 თვეა ფული არ ამიღია, მე არ გამათანამრეს ანაზღაურებით ომის მონაწილის სტატუსთან“ – განაცხადა 58–ე არმიის 693–ე პოლკის რიგითმა ყუმბარმტყორცნმა, რომლის გვარიც არ კონკრეტდება.
აი ციტატები სხვა განცხადებებიდან: „მე არ მიხდიან დღიურ გადასახადს, რომელიც უნდა მივიღო უცხო ქვეყანაში სამსახურისთვის“, „მეთაურები გვეუბნებიან, რომ არანაირი ომი არ ყოფილა, თქვენ მხოლოდ ჩვენს სამშვიდობოებს იცავდითო“. ჯარისკაცები ასევე უკმაყოფილოები არიან რომ რეგულარულად არ აქვთ საკვები, არ არსებობს აბანო და სამედიცინო მომსახურება, სამხედროები ცოცხლები არიან მხოლოდ ადგილობრივი მოსახლეობის დამსახურებით, რომელიც ჯარისკაცებს საჭმლით ამარაგებს. ადამიანის უფლებათა დამცველები შეშფოთებას გამოთქვამენ და აღნიშნავენ, რომ ასე დიდხანს ვერ გაგრძელდება. ზამთრის ბოლოსთვის სამხედროები შიმშილს დაიწყებენ. თუმცა პოლიაკოვა დასძენს, რომ ამ სამხედრო ნაწილში „არ არის „დედოვშინა“ და მორალურად მყარი სიტუაციაა“.
სხვა გავრცელებული დარღვევა არის ის, რომ შეუძლებელია კონტრაქტის გაუქმება. ასობით სამხედრომ, რომლებიც ახლა სამხრეთ ოსეთის ტერიტორიაზე იმყოფებიან, უკვე რამდენიმე თვეა დაწერა განცხადება კონტრაქტის შეწყვეტის შესახებ, მაგრამ დღემდე მსახურობენ, რადგან, არსებული ინფორმაციით, მათ განცხადებებს 58–ე არმიის ხელმძღვანელამდე ჯერ კიდევ არ მიუღწევიათ. ელა პოლიაკოვა აღნიშნავს, რომ „ეს არის ნამდვილი აფერისტობა, როდესაც არ არის კონტრაქტი, სამხედრო კი სამსახურს აგრძელებს. ანუ ვიღაც ამ თანხებს ითვისებს“. ერთი სამხედრო შეშფოთებას გამოთქვამდა იმასთან დაკავშირებით, რომ მას სხვა სამხედრო ნაწილში სურდა გადასვლა, მაგრამ აგვისტოს მოვლენების მომიზეზებით, მას უარი უთხრეს.
სამხრეთ ოსეთის ტერიტორიაზე დღემდე არიან ჩვეულებრივად გაწვეული სამხედროები, რომლებიც აქ ჯერ კიდევ აგვისტოში გადმოისროლეს. ასეთი განსაკუთრებით ბევრია ცხინვალში განლაგებული 693–ე პოლკის მეორე ბატალიონში. ადამიანის უფლებების დამცველების მტკიცებით, ეს კანონის დარღვევაა. სამხედრო გენერალიტეტი ვერაფერ შემაშფოთებელს ვერ ხედავს, ათანაბრებს რა სამხრეთ ოსეთში სამსახურს უცხო ქვეყნი ტერიტორიაზე განლაგებულ სამხედრო ბაზაში მსახურთან. ელა პოლიაკოვა აპირებს გააგრძელოს „მიმოწერა“ თავდაცვის სამინისტროსთან და ჩრდილო–კავკასიის სამხედრო ოლქის სარდლობასთან, სადაც მან უკვე გადააგზავნა სამხედროთა გაცხადებები კონტრაქტების გაუქმების თაობაზე. სამხრეთ ოსეთის ტერიტორიაზე, როგორც წესი, ასეთი განცხადებები სამხედრო ნაწილის ტერიტორიას არ ცდება.
iraklion (User)

P.s- ახალ თემად იყო გახსნილი. მგონი ამის ადგილი აქაა.
ირაკლის ბოდიშს მოვუხდი და მის გახსნილ თემას დავხურავ.

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined30 Jul 2007
Posts795
კარმა81
OFFLINEPROFILE
elchi მხოლოდ სააკაშვილის ჯურნალისტების ინტერპრეტაციას რომ არ დაეყრდნოთ, ვდებ ინტერვიუს ორიგინალურ ვერსიას. ისე, ახალი არაფერი თქმულა. თვით ჩვენი ხელისუფლება აღიარებს, რომ იცოდნენ, რომ რუსეთი ომისთვის ემზადებოდაო.

http://newtimes.ru/news/2008-12-25/2008-12-25-2/

სხვათაშორის, ეს ჟურნალი არის პოლიტკოვსკაიასი./ასე ამბობს თვითონ/. ამით იმის თქმა მინდა, რომ ვიცით მისი სააკაშვილისადმი სიმპათიების შესახებ.

"Дефолта не будет"
Президент Дмитрий Медведев впервые публично подвел итоги «трудного 2008-го». Финансово-экономические проблемы, с которыми столкнулась Россия, в выступлении были уравновешены ее внешнеполитическими успехами. Курсу рубля президент пообещал «чуть большую гибкость».

ВИДЕО

Т.МИТКОВА: Господин Президент!

Спасибо за эту возможность задать Вам вопросы об итогах уходящего года. Каким этот год был? С Вашей точки зрения, чего в нем больше – минусов или плюсов?

Д.МЕДВЕДЕВ: Год был разный. Каждый год, конечно, отличается. Этот год принёс и радостные события, победы, спортивные победы прежде всего, творческие победы. Принёс ряд довольно серьёзных, позитивных результатов в экономике, в социальной сфере. И в этом смысле этот год был нормальным, таким, как мы планировали.

Но этот год принёс и драматические события. Конечно, я прежде всего имею в виду кавказские события, агрессию Грузии против Южной Осетии. Я не могу не сказать о том, что, конечно, завершение этого года проходит в условиях, когда мы пытаемся преодолевать последствия финансового кризиса в мире.

Поэтому в этом году было всё. Было много хорошего. Но были и большие сложности, серьёзные испытания для нашей страны.

Т.МИТКОВА: Я вернусь к одной из главных тем, о которой Вы упомянули, – это война на Кавказе. Вы можете восстановить картину, как Вы узнали о том, что Грузия напала на Цхинвал? И как принимали решение – долго или, наоборот, быстро?

Д.МЕДВЕДЕВ: Эта картина останется теперь со мной на всю жизнь. Такие вещи для любого человека врезаются в память настолько, что остаются навсегда.

Для меня, наверное, это был один из самых трудных дней в моей жизни. Я могу даже хронологически вспомнить, что тогда происходило.

Где-то в районе часа ночи мне позвонил Министр обороны Сердюков и сказал, что, по их информации, Грузия объявила войну Южной Осетии. Но каких-то движений ещё не было. Я сказал ему, чтобы они наблюдали за ситуацией, смотрели за развитием событий и регулярно докладывали, что и происходило в течение, по сути, нескольких часов. Каждые полчаса он звонил мне и говорил о том, что происходит: в какой момент появились танки, в какой момент появились другие технические средства, на которых передвигались грузинские войска. В конечном счёте, до какой-то поры у нас ещё оставались надежды на то, что это всё-таки некая провокация, которая не будет доведена до конца. Но в тот момент, когда реально заработали ракетные орудия, начали стрелять танки, и мне было доложено о гибели наших граждан, в том числе миротворцев, я ни минуты не колебался и отдал приказ на поражение и ответные действия. Естественно, что при принятии такого решения приходится взвешивать все последствия, в том числе и необратимый характер такого рода приказов. Повернуть до какой-то поры можно, но после принятия решения уже возврата к прежней ситуации нет и быть не может. Я, естественно, это тоже понимал и надеялся всё-таки на то, что здравый смысл победит. К сожалению, этого не произошло. Грузинское руководство развязало полномасштабную кровопролитную войну с близким народом. Нами были приняты все необходимые меры. Я считаю, что в целом военная кампания, которая продолжалась всего пять суток, показала и эффективность наших ответных мер, и силу российского оружия, и силу духа наших граждан, наших воинов. Они смогли с минимальными издержками нанести военной машине Грузии полный и, по сути, невосстановимый урон. В результате этих действий был восстановлен мир на Кавказе, и, самое главное, взяты под защиту десятки тысяч людей, которые стояли на грани истребления. Поэтому это был очень сложный день для меня, но я считаю, что мы не могли поступить иначе. И последующее развитие событий доказало правоту принятого решения.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Дмитрий Анатольевич, Вы сейчас сказали о сложности решения о направлении армии, по сути, в бой. Вы были уверены в конечном успехе этой операции?

Д.МЕДВЕДЕВ: Понимаете, мы, конечно, предполагали, что у нашего соседа не всё в порядке с мозгами, хотя и не ожидали, что до такой степени. Но с учётом того, что подготовка с их стороны велась, я уже об этом когда-то рассказывал, в какой-то момент я почувствовал, что наш грузинский коллега просто перестал общаться с Российской Федерацией. До этого просил: давайте встретимся, обсудим, поговорим в Сочи, а потом ушёл со связи. У меня в этот момент уже зародилось подозрение, что он решил провести силовую акцию.

Поэтому, конечно, мы готовились к этому. И я считаю, что в результате той подготовки, которая была проведена, издержки от операции были минимальными. Российская армия разрушила военную инфраструктуру Грузии. Но при этом избежала каких-либо действий, которые носили бы негуманный характер.

Но, безусловно, то, что в этот период наша армия, наш миротворческий контингент проявили свои лучшие качества, на это я мог только рассчитывать. Степень их боевой подготовки, стойкость духа, мужество оказались на высоте. Они не посрамили те традиции, которые всегда присутствовали в российской армии. И это, конечно, очень дорогого стоит.

Д.КИСЕЛЁВ: Кстати, когда Вы ещё только шли на выборы и готовились стать Президентом самой большой страны мира, приходилось ли Вам думать, что именно Вам как Верховному Главнокомандующему, да и лично человеку – Дмитрию Анатольевичу Медведеву – в какой-то момент вдруг, может, придётся принять решение, переводящее Россию из мира в состояние войны? И вообще, поддаётся ли такое моделированию?

Д.МЕДВЕДЕВ: Это такой правильный вопрос. Любой человек, который принимает для себя ответственное решение баллотироваться на высшую должность в стране, на должность, которая дает функцию Верховного Главнокомандующего, он не может исключать такого развития событий. Именно поэтому Президент – гарант Конституции и Верховный Главнокомандующий. Но, конечно, для любого человека и для меня лично такого рода решение было очень и очень непростым, потому что одно дело – те функции, которые заложены по Конституции, по другим законам, абстрактная возможность вооружённого конфликта. А другое дело – принятие решения в условиях реального вооружённого конфликта, когда ты понимаешь, что достаточно произнести одно слово, и возврата к прежней ситуации не будет уже никогда. Это на самом деле для любого человека испытание, но я считаю, что в определённой ситуации любой ответственный руководитель должен взять себя в руки, взвесить все аргументы и принять выверенное решение.

Т.МИТКОВА: Решение по вводу войск в Осетию Вы приняли, как я понимаю, достаточно быстро. А как Вы вообще принимаете решения? И какие из них, помимо Осетии, дались Вам труднее всего?

Д.МЕДВЕДЕВ: Некоторые решения действительно нужно принимать очень быстро. Более того, по некоторым решениям, как то, например, решение в отношении Южной Осетии, и проконсультироваться-то не с кем, нужно принимать решение – и всё.

Некоторые решения очень сложные, но они всё-таки могут быть растянуты во времени, я имею в виду мотивацию принятия решения, какие-то аргументы, которые могут быть «за» или «против». Таких решений тоже было уже немало, но это всё-таки, я вам скажу абсолютно откровенно, не идёт ни в какое сравнение с решением, касающимся использования российских Вооружённых Сил для защиты правопорядка, защиты наших граждан.

Ряд решений, наверное, непростые, они связаны с экономикой, с необходимостью преодоления того финансового кризиса, который сегодня вся планета переживает. И здесь есть возможность и взвесить эти решения, и посмотреть на то, как развиваются события в других странах – скажем, проанализировать опыт, и исторический опыт, и текущий опыт в других странах. Это решения, которые уже принимаются, наверное, в формате такого мозгового штурма. Это не просто раз – и всё. Но это, ещё раз подчеркиваю, всё-таки, на мой взгляд, более простые решения, хотя их последствия тоже могут быть очень и очень значительными.

Д.КИСЕЛЁВ: Давайте вернёмся в март этого года. Конечно же, Вам помнится и предвыборная борьба, и зрительные образы её результата. Да и на телевидении всё это выглядело достаточно ярко для всех для нас. (Демонстрируется видеоролик) А как сейчас складываются Ваши отношения с Путиным? И вообще как Вам работается с таким премьером?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, эти кадры, конечно же, меня возвращают на некоторое время назад. Это был такой важный момент в моей жизни. И, естественно, в жизни страны. Если говорить об этом периоде, то, конечно, когда принимаешь Присягу, когда кладёшь руку на Конституцию, это не может не волновать любого человека. И я тоже испытывал определённое волнение. Но это всё-таки эмоциональная сторона. По прошествии какого-то периода начинается обычная работа, рутинная работа, она есть и у Президента. В этом плане я считаю, что мы смогли за последние месяцы наладить полноценное, очень хорошее взаимодействие между Президентом и Правительством. У нас тесные, дружеские отношения с премьером. Мы регулярно общаемся. И в этом смысле, собственно, то решение, которое нами принималось о том, чтобы работать совместно, как мне представляется, оказалось и правильным, и в достаточной мере эффективным. Конечно, судить об этом не нам, а гражданам Российской Федерации, но я считаю, что это решение оказалось правильным.

Что касается работы – мы работаем, регулярно встречаемся, общаемся, обсуждаем какие-то вопросы и экономические, и политические. Мне комфортно, ему, по-моему, тоже. В этом смысле всё в порядке.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Дмитрий Анатольевич, мы только что видели кадры церемонии Вашего вступления в должность Президента. Если, образно выражаясь, отмотать плёнку назад и попросить Вас вспомнить, о чём Вы думали, когда проходили по красной ковровой дорожке, проложенной через залы Кремлевского дворца, о чём Вы думали за считанные минуты до принесения президентской Присяги?

Д.МЕДВЕДЕВ: Я, конечно, думал о том, что через несколько минут моя жизнь изменится. И это для меня, конечно, было очень важным. Изменится в каком смысле? Я достаточно давно уже работаю на различных государственных должностях – и в разных качествах принимал довольно большое количество решений. Некоторые из них были, на мой взгляд, весьма и весьма значимыми в той или иной ситуации. Но я прекрасно понимал, что после того как будет произнесена клятва, будет произнесена Присяга и юридически с этого момента возникнет новый Президент Российской Федерации, моя жизнь принципиально изменится. Потому что, в конечном счёте, финальная ответственность за всё, что происходит в стране, за ряд судьбоносных решений будет лежать только на мне, и я с этим ничего не смогу поделать. И мне нужно будет быть включённым в эти обязанности 24 часа в сутки. Вот об этом, наверное, я думал.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Если говорить о главных вызовах, с которыми столкнулась Россия за время Вашего президентства, то, помимо грузинской агрессии против Южной Осетии, это, вне всякого сомнения, мировой экономический кризис. Это сегодня, пожалуй, самая обсуждаемая тема. На Ваш взгляд, насколько мы оказались готовы к такому повороту событий?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, мы оказались, на мой взгляд, в достаточной мере подготовленными. Более того, если отмотать немножко пленку назад и вспомнить ряд моих, например, выступлений, а это было ещё летом, на форуме в Санкт-Петербурге, в некоторых других местах встреч, с моими коллегами в Японии, мы откровенно, глядя им в глаза, говорили, что события могут развиваться самым тяжёлым, драматическим путём на финансовых рынках. Нас заверяли, что всё будет окей, – оказалось, что это не так. И, к сожалению, вынужден это констатировать, наши прогнозы оказались в этом смысле исключительно верными. Было бы лучше, если бы мы ошиблись. Кризис накрыл всю планету и работает весьма жёстко. Мы понимали, что такое развитие событий возможно. У нас всё-таки за последние годы было сделано многое для того, чтобы укрепить экономику страны, развить социальную сферу. Наши золотовалютные резервы являются третьими в мире. Это создаёт нам всё-таки довольно приличную подушку безопасности, прочность нашей экономике, нашей финансовой системе, валютной системе. Хотя она тоже подверглась довольно существенным ударам, потому что, когда одномоментно прекращается финансирование, когда закрывается огромное количество иностранных кредитных позиций (а у нас экономика рыночная, у нас большинство компаний кредитуются не только в стране, но и за границей), это не может не отразиться на общей ситуации. Но в целом я считаю, что всё, что было сделано за последние 8 лет, не прошло даром. И мы бы находились существенно в более тяжком положении, если бы не было этой подготовки. Давайте вспомним 98-й год. Причины кризиса 98-го года были во внутренних проблемах российской экономики. Причины кризиса нынешнего, к сожалению, – в состоянии дел в Америке, в ряде других крупнейших экономик и в не очень адекватном международном финансовом регулировании, которое происходило за последние годы. Поэтому можно сказать, что мы в целом были готовы. Но из этого кризиса можно сделать и ещё один вывод: наша экономика стала частью мировой экономики. Мы к этому стремились, в этом есть много плюсов, но в этом есть и издержки. Как известно, мировая экономика развивается циклическим путем, бывают стадии роста, бывают спады. И мировая экономика глобальна. В сегодняшней жизни она сверхглобальна. Ведь кризиса, подобного этому, никогда не было в истории человечества. Все сравнения с «великой депрессией», с кризисами 70–80-х годов явно хромают. Это были другие кризисы, которые в известной мере всё-таки носили локальный характер или поражали одну-две, несколько стран.

Нынешняя мировая экономика настолько глобальна, что системные сбои в экономике ряда государств, особенно таких крупных, как Соединённые Штаты Америки, почти моментально отразились на ситуации и в Западной Европе, и в Китае, и в Японии, и в Российской Федерации. То есть в этом смысле мы стали частью мировой экономики. За счёт этого мы получили большие преимущества в развитии, но мы несём и издержки. И в этом плане мы должны сделать всё, чтобы будущая конфигурация финансовых отношений, будущая архитектура финансового устройства была более справедливой и более современной, более адекватной.

Д.КИСЕЛЁВ: Хоть мы и были готовы к этому кризису лучше, чем многие, однако почивать на лаврах не приходится: в борьбе вся планета. В России у всего есть свои национальные особенности: у охоты, у рыбалки и у антикризисных мер, которые сейчас принимаются. Возможно ли хоть как-то оценить эффективность принимаемых мер? И, может быть, каковы эти национальные особенности?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, конечно, у нас есть и свои проблемы. Я могу сказать откровенно, мы не сумели задавить в прежнее время инфляцию, хотя и сохраняли макроэкономические пропорции очень неплохими. У нас слабо диверсифицирована экономика. Она должна была бы быть немножко другой, если бы мы успели это сделать за последние годы.

У нас не всегда хорошо развита инфраструктура, наша финансовая система ещё только развивается, наш фондовый рынок, который очень быстро рос, просто скачкообразно рос, он всё-таки рынок тоже развивающийся. И вот эти спады, падения, которые волнообразно происходили и происходят, – это всё-таки отражение того, что мы ещё развились в этом смысле не так, как нам бы хотелось.

Я посмотрел по статистике – и в ходе, кстати, моих посещений ряда государств, скажем, – объём снижения совокупной стоимости фондовых активов, то есть стоимость акций российских компаний, он выше, чем, например, в Соединённых Штатах Америки и в Европе, хотя там тоже падение колоссальное, и он один в один с падением фондовых индексов стоимости компаний в Бразилии, в Китайской Народной Республике, потому что это экономики, близкие по стадии своего развития. В этом и наши национальные особенности, которые мы обязаны учитывать в ходе работы. И, конечно, почивать на лаврах нельзя, Вы правы. Но, на мой взгляд, ни Правительство, ни другие структуры, которые этим сейчас занимаются, этим не грешат и работают в режиме нон-стоп, потому что буквально каждый день принимается целая серия антикризисных мер. Иногда это какие-то меры быстрого реагирования, иногда это более стратегические меры по восстановлению кредитоспособности банков, дополнительной денежной ликвидности, которая должна присутствовать в экономике, по защите наших предприятий, защите реального сектора, поддержке малого бизнеса. Всё это всё-таки наши национальные особенности. Именно в силу того, что в нашей экономике были и проблемы, несмотря на большой объём золотовалютных резервов и в целом достаточно неплохую подготовительную работу. Но с другой стороны – в силу того, что я говорил об этом кризисе, Вы знаете, нет национального ответа на этот кризис. И если бы его можно было задавить в одной стране, это бы уже было сделано. Не получается ни у кого. И могу вам сказать, что до тех пор, пока наши коллеги не найдут тоже адекватных рецептов, экономика будет развиваться по сложному сценарию. В следующем году прогнозируют разное развитие событий, в том числе и мировую экономическую рецессию, чего не было, наверное, четыре или пять десятков лет. То есть общее падение мировой экономики, потому что она всё-таки всегда была в каких-то плюсиках за счёт быстро развивающихся стран. Может быть глобальная рецессия. Поэтому ответ может быть только общий, и в этом смысле то, что мы делали с коллегами в последнее время и в ходе саммита «двадцатки» в Вашингтоне (и предстоящих встреч в Лондоне 2 апреля), в ходе саммита АТЭС, постоянных контактов с нашими близкими партнёрами из СНГ, из ЕврАзЭС, – это как раз коллективная работа над преодолением кризиса. Но действовать нужно быстрее, и я могу сказать прямо и откровенно, надеюсь, что меня услышат и некоторые наши партнёры за границей: не так быстро развиваются события, как нам бы хотелось. Ряд решений, которые мы обсуждали в Вашингтоне, до сих пор не приняты, в том числе и об участии России и некоторых других стран в специальных экономических форумах. А без этого не выработать решений. Действовать нужно сообща.

Т.МИТКОВА: Очевидно, что наступает очень тяжёлый период. И от государства в такое время обычно ждут защиты. Ну согласитесь, что люди беспокоятся, что будет с уровнем жизни, а он, скорее всего, упадёт, беспокоятся, что можно потерять работу и не найти её в ближайшее время. Какими должны быть действия власти вот в такое время? Чего нам вообще ожидать: дефолта, деноминации, девальвации? Словом, что с рублём-то будет?

Д.МЕДВЕДЕВ: В отношении власти. Власть всегда должна быть предельно внимательна к своим гражданам. Но в условиях вот таких кризисных явлений власть должна быть не просто внимательна – она должна быть в постоянном контакте с населением страны и должна быстро принимать решения, эффективные решения. Это первое.

Второе. На мой взгляд, мы, естественно, на этом кризисе можем что-то потерять: темпы роста, развитие реального производства, которое напланировали. Кризис есть кризис. Но мы ни в коем случае не должны потерять ни одно из социальных завоеваний, которые были совершены в последние годы. В конце концов, Российская Федерация по Конституции – это социальное государство. Это не просто слова. Мы много сил и средств вкладывали в развитие социального сектора. И я считаю, что даже в условиях сложностей: уменьшения финансирования ряда производственных программ, ещё чего-то – мы не должны потерять ничего из того, что было сделано в поддержку социального сектора. Я имею в виду и уровень заработной платы, и уровень реальных доходов граждан, уровень пенсионных накоплений. И, наверное, это самая главная, святая обязанность руководства страны в этот период – заниматься социальной поддержкой граждан нашей страны. Вот это главное. Важнее нет ничего.

Ну а что касается будущего, Вы знаете, я считаю, что ситуация не самая простая, но нет поводов для каких-то абсолютно драматических выводов или тем более истерик, нет оснований полагать, что нам нужно будет предпринимать какие-то радикальные меры. В этом смысле мы не предполагаем совершать ни одной из тех мер, о которых Вы говорите. Россия способна платить по своим долгам, и объём внутреннего долга у нас такой, что никакого дефолта быть не может, никакой деноминации мы тоже не предполагаем, это абсолютно бессмысленная вещь.

Что касается курса рубля, то он должен быть эффективным, и он должен соответствовать реальному состоянию нашей экономики. То есть мы должны его поддерживать в определённых границах, но в то же время этот курс должен быть, может быть, чуть более гибким, чем это было последнее время, с тем чтобы не создавать внутриэкономических проблем. Но всё, что ни будет делаться, будет делаться открыто. И, безусловно, это не должно привести к потерям у граждан Российской Федерации. Потому что линия поведения властей не может быть такой, как в 98-м году, когда какие-то решения были приняты, а на следующие утро все проснулись ограбленными, почувствовали, что они потеряли очень и очень сильно.

Мы будем вести предсказуемую экономическую политику и поддерживать нормальные, хорошие макроэкономические пропорции, но, естественно, в тех условиях, в которых мы сегодня живем. Вот это, наверное, тоже очень важно.

Д.КИСЕЛЁВ: И всё же мы вступили в период по воле мировых волн, в котором что-то не работает, а что-то работает иначе. В такие моменты у многих может появиться соблазн действовать тоже иначе. Например, у местных властей – не исполнять свой долг, у работодателей может появиться соблазн уволить кого-то в массовом порядке и почувствовать, что рабочая сила теперь – просто балласт. У добропорядочных граждан тоже может появиться некий соблазн поставить себя вне закона, поскольку другие это делают, у криминальных личностей тоже может появиться соблазн, и они могут подумать, что настал их час. Как будет реагировать государство на подобные проявления? У Вас есть некий подход к таким явлениям или Вы рассчитываете на продуктивную импровизацию?

Д.МЕДВЕДЕВ: Государство в такой ситуации должно реагировать мудро, но жёстко. Вы сказали про добропорядочные личности, но вот добропорядочные личности тем и отличаются от других, что у них даже при появлении соблазнов всё-таки работают мозги, и они не совершают преступлений. И это касается подавляющего числа наших людей.

Что же касается сложностей, то они, конечно, возможны, в том числе и некоторое увеличение количества безработных. Потому что у нас сейчас безработица составляет приблизительно 6 процентов от экономически активного населения. Это не очень высокие цифры, это меньше, чем в Соединённых Штатах Америки, меньше, чем в других странах. Но в кризисных условиях, конечно, могут быть проблемы, в том числе и у работодателей. Но нормальные, ответственные работодатели должны вести себя по закону, то есть, во-первых, стараться сохранить все те возможности, которые есть, выплачивать заработную плату или пособия. В конце концов, самое главное, что удалось сделать за последние годы, – это создать довольно мощный, современный человеческий потенциал. Мы сколько говорили о том, что нам не хватает рабочих рук, что у нас перепроизводство, допустим, юристов и менеджеров и не хватает квалифицированных рабочих. Очень значительные инвестиции были сделаны в село. Почему я об этом говорю? Потому что для любого разумного работодателя, будь то государство как работодатель или частный работодатель, в этой ситуации очень важно сохранить кадровую основу для будущего. С учётом того, как развиваются события на международных рынках. Кризис – неприятная штука, но он проходит, как и всё остальное в этом мире. И через некоторое время мы получим уже другую ситуацию: начнётся рост, и нормальный работодатель должен иметь соответствующие возможности для того, чтобы восстановить производство, для того, чтобы сразу же включить, допустим, остановленные конвейеры и так далее. Поэтому это очень тонкая работа, и она должна вестись всеми: и государством, и работодателями, то есть бизнесом, и гражданским обществом. Если же говорить о каких-то нарушениях, то здесь, я об этом уже сказал, реакция должна быть незамедлительной. Если нарушается трудовое законодательство, если не выплачивается заработная плата, а должна выплачиваться, если незаконно осуществляются увольнения, должны быть прямые и безотлагательные меры прокурорского реагирования, а также – в необходимых случаях – и возбуждение административных и уголовных дел. Иначе такого рода проявления не задавить. Причём этим должны заниматься все, не только федеральные начальники, но и руководители регионов, и руководители муниципалитетов. В этой ситуации отсидеться не получится. Нужно или впрягаться и работать совместно, или уступить дорогу.

К.КЛЕЙМЁНОВ: Дмитрий Анатольевич, если можно, чуть подробнее о будущем применительно к кризису. Сейчас нет числа прогнозам относительно того, как будут развиваться события. И эти прогнозы настолько разнятся, что их можно сравнить с попаданием пальцем в небо, по-моему. Вот, по-вашему, всё-таки что дальше? Когда дно, как говорят экономисты, у этой ситуации? И когда Россия выйдет из этого непростого положения, и какой она выйдет, что для нас, конечно, крайне важно?

Д.МЕДВЕДЕВ: Я не аналитик и не гадалка тем более. Я, конечно, не буду строить никаких прогнозов, это было бы с моей стороны безответственно. Но я могу сказать, во-первых, что у этого кризиса не очень понятные закономерности, и существуют какие-то надежды на то, что если он так быстро начался, то, при наличии консолидированной позиции в государствах, создании контуров новой финансовой архитектуры, может быть, его окончание будет даже чуть быстрее, чем мы себе предполагаем. Но, ещё раз подчеркиваю, это уже вопрос для последующих исследований на эту тему.

Но что очень важно, о чём Вы спросили, какой Россия выйдет из этого кризиса, – крайне важно было бы, чтобы Россия вышла из этого кризиса не ослабленной, а укрепившейся. Потому что кризис – это не только досадные проблемы: уменьшение количества денег, уменьшение объёма инвестиций, остановка каких-то производств, – но это и новые возможности. Наша экономика не идеальна. Мы должны её всё-таки в этой ситуации постараться сделать более эффективной – оптимизировать, как принято говорить, создать новые эффективные рабочие места. Очень важно повысить производительность труда, разобраться с теми профессиями, которые в нашей стране, например, в той или иной степени просто отсутствуют.

Вот мы говорим о безработице, но это же палка о двух концах. У нас огромное количество вакансий, которые не заполнены. То есть безработица всегда носит конкретный характер. А нам нужно заполнять вакансии, причём очень значимые, важные для развития нашей страны, для развития производства, для создания инфраструктуры, укрепления реального сектора.

То есть вот этими вещами мы обязаны заняться именно сейчас. Точно так же мы должны укрепить и наш финансовый сектор. Потому что всё-таки надо признать, что наша банковская система – тоже система переходного периода. Нам нужны более мощные банки, более готовые к тому, чтобы решать проблемы внутреннего порядка, но в то же время банки, которые получают и государственную поддержку, и имеют возможность решать текущие задачи. Это не означает, что это такая как бы глобальная вещь, нет, просто нужно смотреть за текущей ситуацией и помогать, допустим, в ряде случаев отдельным банкам, отдельным производствам.

Сейчас Правительством готовится список из сотен компаний, которые будут получать, по сути, адресную поддержку за счёт бюджетных средств. Мы не собирались этого делать ещё полгода назад, но другого выхода нет. Мы обязаны напрямую финансировать такие производства, которые являются стратегическими для нашей страны, предприятия, которые являются градообразующими.

И так не только мы делаем. Так делают и в других странах. Это текущая работа, которая тоже является очень важной. Поэтому наша задача – выйти из этого кризиса с наименьшими потерями, желательно – укрепив производственную базу, диверсифицировав экономику, придав ей более инновационный характер. И снизив нашу зависимость от поставок сырья на экспорт, это тоже один из наших дефектов, это правда. Ведь в условиях кризиса, если говорить о национальных особенностях, то о чём Вы спрашивали, в большей степени теряют те страны, которые экспортно ориентированы. Они очень быстро развивались, но в то же время их экспортная ориентация сейчас создает и проблемы. Это относится и к нашим соседям, это относится и к нам. Поэтому мы должны создавать более сбалансированную экономику, более диверсифицированную, которая будет представлена и высокотехнологичной индустрией, и новыми рабочими местами, и развитой инфраструктурой. Этим всем надо заниматься.

Т.МИТКОВА: Дмитрий Анатольевич, у нас ещё много тем.

Д.МЕДВЕДЕВ: И хорошо, мы никуда не торопимся.

Т.МИТКОВА: Вы в последнее время много общаетесь с мировыми лидерами. По Вашим ощущениям, России сейчас в мире комфортно или нет? Особенно имею в виду наше возвращение к такому практическому – можно сказать, силовому обеспечению российских интересов.

Д.МЕДВЕДЕВ: Интересы России должны обеспечиваться всеми доступными средствами, это моё глубокое убеждение. Прежде всего, международно-правовыми средствами, в рамках международных институтов, таких как Организация Объединённых Наций, региональные структуры, в которых мы принимаем участие. Но в необходимых случаях – и за счёт силовой компоненты. Мир очень противоречив и непрост, в мире огромное количество внутренних конфликтов, мир содержит очень значительное число угроз: и терроризм, и международная преступность. На все эти вызовы мы должны быть готовы дать ответ, в необходимых случаях – и достаточно жёсткий, силовой ответ, иначе мы не сможем обеспечить суверенитет нашего государства. Но это не значит, что мы должны увлекаться только одной компонентой. Наоборот, мы должны пытаться найти поводы для компромиссов, для достижения договорённостей с самыми разными силами в мире. Если, конечно, они не выступают с открытой агрессией против Российской Федерации. В этом плане, вы знаете, мне вполне комфортно общаться с моими коллегами за границей. Вопрос в том, что сегодня действительно иногда я чувствую попытку поставить Россию на место. И если некоторое время назад, когда Россия была в другой ситуации, такие попытки ещё где-то могли пройти, то в сегодняшней ситуации, в текущей жизни это просто недопустимо. Нам абсолютно не нравится желание, скажем, наших коллег и партнёров по Организации Североатлантического договора беспредельно расширять его границы. Мы об этом открыто им говорим и считаем, что это не укрепляет международную безопасность. Наоборот, надо действовать иначе. Надо создавать новые механизмы, современные механизмы. И на это, кстати, нацелена моя идея создания общеевропейского договора о безопасности. К этому тоже разное отношение. Кто-то, и это наши крупнейшие партнёры в Европе, говорят: «Да, это интересно, мы хотим этого, мы готовы принять в этом участие». Кто-то начинает напрягаться, говорит: «А зачем это? Есть НАТО. Это хорошо». Но не вся Европа в НАТО и уж тем более не весь мир в НАТО. Стало быть, должны быть такие механизмы, которые гарантируют безопасность других государств. И вот по этим вопросам я как Президент Российской Федерации всегда буду занимать принципиальную позицию. Даже если это кому-то не нравится.

Есть другие ситуации. Мы с вами посвятили довольно много времени разговору о конфликте на Кавказе, агрессии Грузии против Южной Осетии. Если речь пойдет о посягательстве на жизнь и достоинство российских граждан, позиция России, конечно, будет предельно простой и разумно жёсткой. Мы будем, и я об этом неоднократно говорил, отстаивать и защищать интересы наших граждан в любом месте, где бы они ни находились. И в этом нет никакого нарушения международного правопорядка. Это обязанность любой страны и любого лидера.

Поэтому у меня хорошие, вполне комфортные отношения с моими коллегами, но мы не должны забывать о наших национальных интересах, это абсолютно точно.

Д.КИСЕЛЁВ: Дмитрий Анатольевич, в этом контексте, пожалуй, уместно задать вопрос о Вооружённых Силах. Российские военные в уходящем году довольно часто появлялись на телевизионных экранах не только в связи с Южной Осетией, но были и сверхдальние морские, океанские походы, сверхдальние полёты, ракетные пуски. Ну а в чём всё же суть уже начатых и идущих в армии перемен? И, кстати, не изменятся ли сроки срочной службы?

Д.МЕДВЕДЕВ: Смысл понятен – сделать наши Вооружённые Силы более эффективными, более современными, а жизнь военнослужащих – более комфортной, более защищенной, в этом смысл.

Что касается сроков службы, сразу хочу сказать, чтобы на этой теме не останавливаться: ничего меняться не будет. Решения приняты, и они будут реализовываться.

Работа над созданием нового облика Вооружённых Сил продолжается в последние годы, и сейчас наступил один из важных этапов. Мы говорим о том, чтобы создать более эффективные, более компактные и, самое главное, более логичные Вооружённые Силы. Не секрет, что за последнее время произошла некоторая трансформация внутренней структуры Вооружённых Сил. И если всегда – и в досоветский период, и в советский период, и в других армиях, в других вооружённых силах – количество офицеров имеет определённую пропорцию к количеству солдат и сержантов (где-то, может быть, 15–20 процентов), то в нашей стране эта пропорция оказалась сломанной. И не потому, что так лучше, а просто потому, что, к сожалению, у государства не было возможностей создавать другую конфигурацию. Поэтому вот этими вопросами мы должны заниматься. Но при этом мы, естественно, сохраним и три существующих вида Вооружённых Сил, я имею в виду Сухопутные войска, Военно-Морской Флот и Военно-воздушные силы, и три существующих рода войск: Космические войска, Ракетные войска стратегического назначения, Воздушно-десантные войска. Мы перейдём к трёхзвенной системе управления Вооружёнными Силами. Но в целом все эти перемены направлены на то, чтобы создать значительно более боеспособные Вооружённые Силы. Мы говорили о кавказской войне, где наши Вооружённые Силы продемонстрировали свои лучшие качества. Но это не значит, что не было выявлено дефектов. Мы должны усовершенствовать наши Вооружённые Силы. Что для этого нужно сделать? Во-первых, мы должны будем перейти к работе, к службе только в частях постоянной готовности. Во-вторых, мы должны будем радикальным образом улучшить состояние дел с поставками военной техники, современной техники. Мы должны создать принципиально новую нормативную основу действия Вооружённых Сил. И не менее важная задача – социальная защита военнослужащих и их семей. Уже начиная с 1 января следующего года тот, кто служит в частях постоянной готовности, в наиболее важных частях, которые обеспечивают российскую безопасность, будет получать уже совсем другую зарплату. Это зарплата по своему уровню сопоставима с деньгами, которые получают в развитых странах, где уже давно произошли соответствующие изменения в вооружённых силах. Речь идет о суммах, которые простираются в пределах от 70 тысяч рублей до 250 тысяч рублей в месяц для офицеров, в зависимости от того, какую должность и какое звание имеет тот или иной военнослужащий. Это, естественно, будет распространяться и на тех, кто служит по контракту, мы будем вводить и там новые системы оплаты труда, новые системы денежного вознаграждения, денежного содержания. Этой работой, конечно, государство будет заниматься, но при этом она должна вестись аккуратно, сбалансированно, без каких-то кампаний, без принятия необдуманных решений. И за этим я буду лично следить как Верховный Главнокомандующий. В том числе, если говорить о тех лицах, которые будут увольняться с военной службы, у них будет возможность трудоустроиться в Вооружённых Силах на

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined30 Jul 2007
Posts795
კარმა81
OFFLINEPROFILE
elchi =fiqri= =fiqri= ამისთვის რა არის ჩვენი მიზანი-გავიგოთ, მივხვდეთ რა მოხდა, რატომ, რისთვის და იყო თუ არა საჭირო ჩვენი და ჩვენი შჰვილების მომავლისთვის ყოველივე, თუ აუცილებლად ჩვენ გამოვიდეთ მართლები. მე მგონი, დღეს, ადამიანებს შორის ამ მოვლენებთან მიმართებაში, სწორედ ,ეს არსებითი სხვაობაა. ეხლა წავედი. დანარჩენი საღმოსთვის.

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined20 Feb 2008
Posts17853
კარმა236
OFFLINEPROFILE
2008-08-11 Юлия Латынина

О насильственном банкротстве ОАО "Южная Осетия"
Президент Саакашвили одержал для президента Медведева победу над российскими силовиками; если Медведев воспользуется плодами этой победы правильно, то последствия его победы будут значимы не столько для Тбилиси, сколько для Москвы.

Почему — над силовиками? Потому что я никак не могу назвать режим в Южной Осетии хотя бы сепаратистским. Кто там, собственно, сепаратисты? Начальник тамошнего КГБ Анатолий Баранов раньше возглавлял ФСБ Мордовии, начальник МВД Михаил Миндзаев — аппарат МВД Северной Осетии, министр обороны Василий Лунев был военным комиссаром Перми, а секретарь Совета безопасности Анатолий Баранкевич — бывший заместитель комиссара Ставропольского края. Кто там осетинский сепаратист в этом правительстве? Премьер Юрий Морозов, что ли?

Однако, увы, я также не могу назвать этот режим пророссийским. Наоборот, все действия президента Кокойты в последнее время противоречили интересам России на Кавказе, начиная от выставления России на позор всему миру и кончая возбуждением напряженности в той точке, которая может Россию развалить. Южная Осетия — это не территория, не страна, не режим; это совместное предприятие чекистских генералов и осетинских бандитов по освоению денег на борьбу с Грузией.

Собственно, что потрясает больше всего в этой истории — это отсутствие каких-либо стратегических целей у южноосетинских властей. Саакашвили и Путин встречаются в Москве — а потом в Южной Осетии на выборах взрывается телевизор. Это называется — троцкизм. Не было команды, чтобы телевизоры взрывались.

Россия отменяет войну в Абхазии — и тут же возрастает напряженность в Южной Осетии, из Цхинвали начинают обстреливать грузинские села, а после ответного огня тут же обвиняют Грузию в агрессии. Да мало того — на следующий день после обстрела президент Кокойты оказывается не на переднем крае, не в госпитале, а за тысячу километров тяжелых горных дорог, в Абхазии, где он, видимо, спешит предложить российским силовикам свой народ в заложники, в качестве альтернативного инструмента для нагнетания ситуации и освоения бабок.

Еще раз: все действия Южной Осетии не имели никакого смысла с точки зрения стратегии. Они имели смысл только как способ зарабатывания денег. А деньги немаленькие: только новый газопровод, пущенный по горам, чтобы снабжать газом 7 тыс. жителей, если Грузия вдруг отрежет им снабжение, стоит 570 млн долларов. А есть еще секретный бюджет на борьбу — как считается, в районе 800 млн долларов. А есть еще пенсии и зарплаты бюджетникам, которые выписывают на 80 тыс. населения, хотя реально в республике живет не больше 30 тысяч.

Когда нам говорят об обстрелах Цхинвали, важно представлять себе, что такое Цхинвали. Это не город где-то там в центре республики, который обстреливают диверсанты. С трех сторон Цхинвали окружен грузинскими селами, последний городской дом — это и есть укрепленный пункт. Из города стреляют по грузинским селам, грузины в ответ подавляют огневые точки. Чтобы грузины стреляли не по городу, достаточно было вынести эти самые огневые точки на сто метров вперед. Но основной принцип террористов, излюбленный ООП и "Хезболлой", в том и заключается, что вы устраиваете огневые точки в мирном жилье, а когда в ответ стреляют по вам, вы радостно тащите трупы собственных детей под телекамеры. Тот же принцип террористов исповедует Кокойты. Если Южная Осетия — государство, то тогда это государственный терроризм.

Когда нам говорят об обстрелах "мирных жителей", важно понимать, что в Южной Осетии мирных жителей сейчас ровно столько же, сколько в палестинских лагерях беженцев. Южная Осетия, как и Организация освобождения Палестины, — не государство, не этнос, не территория, это особая форма парагосударства, где жители превращены в военизированных беженцев. Это квазивойско, руководитель которого не может позволить своим подданным заниматься ничем, кроме войны, которая делает его власть абсолютной, а деньги, имеющиеся в его распоряжении, — бесконтрольными; и где истерия замордованного населения является главным способом пополнения личных счетов.

Но более всего потрясает то, что руководители этого совместного предприятия — несмотря на все свои крики, — судя по всему, не готовились к войне и оказались абсолютно беспомощны. При первых признаках насильственного банкротства гендиректор предприятия попросту удрал из Цхинвали. Меня абсолютно потрясло ночное известие о том, что российские журналисты сидят, мол, в Доме правительства, а там отстуствуют бомбоубежища. Это что значит? Все деньги, которые отпускались нашему СП, шли на Рублевку? Кричали-кричали "волки, волки" и даже сарая для овец не могли построить?

Грузия в любом случае выиграет этот конфликт по одной простой причине: у Грузии в нем есть ясная стратегическая цель. У российских силовиков такой цели не оказалось. Более того, выяснилось, что вся эта публика, которая горазда банкротить заводы и кошмарить бизнес, — в столкновении с настоящей армией драпает без оглядки и все, что может, — это жаловаться в ООН. При столкновении российских силовиков с грузинскими войсками получилось то же, что у арабов с Израилем.

Похоже, наши силовики искренне полагали, что война — это вранье. Бесконечное вранье о "беспричинных обстрелах", о раненых "мирных жителях", которых показывают тут же, на фотографиях, в камуфляже. Они не отвыкли от этого и сейчас: чего стоит хотя бы заявление о грузинских самолетах, ночью разбомбивших колонну с гуманитарной помощью, шедшую от Рокского тоннеля. Покажите мне того генерала — Морозова, Баранкевича или Баранова, — который распорядился в эту ночь, когда после объявленного Саакашвили моратория из России в Цхинвали пошли танки и тяжелая техника, — покажите мне того генерала, который стал забивать дорогу еще и гуманитарной колонной. Если он это сделал, его надо как минимум разжаловать в рядовые за глупость. Наши силовики полагали, что войну выигрывает тот, кто больше врет. Саакашвили полагал, что войну выигрывает тот, кто ее выигрывает.

Последние события показали, что Россия не контролировала то, что делает Кокойты. Грузинский министр по урегулированию конфликтов Тимур Якобашвили приехал в Цхинвали на переговоры, и российский МИД сделал все, чтобы эти переговорые обеспечить, — а Кокойты попросту уехал из Цхинвали. Саакашвили объявил об одностороннем прекращении огня — в ответ, для поддержания кредитоспособности предприятия, был открыт огонь по Тамарашени и Приси. Будем надеяться, что Грузия разглядела точно, что часть Кремля как минимум не собирается поддерживать Кокойты. Можно поддерживать союзника, можно содержать марионетку. Нельзя поддерживать совместное предприятие по выкачиванию бабок из российского бюджета путем поджигания Кавказа.

Еще раз: президент Саакашвили обанкротил для России совместное предприятие лубянских чекистов и осетинских бандитов. Никаких интересов России в этом предприятии не было. Интересы этого предприятия имели к интересам России не большее отношение, чем интересы раковой опухоли — к интересам организма. Мы можем лишь поблагодарить президента Саакашвили за сеанс химиотерапии.

Очевидно, что в сложившейся ситуации самый главный вопрос следующий: что будет делать Россия. У России есть два варианта. Один — это ввязаться в войну, тем самым делая ровно то, чего добивались последние несколько месяцев российские силовики. Совершенно при этом неважно, кто эту войну выиграет и какие при этом будут жертвы. Сам факт такой войны означает, что контроль над Россией сохранят силовики. Спецслужбы и Путин. Силовикам даже выгоден позор России: в таком случае крику, истерики и денег будет больше.

Второй вариант — это шанс для президента Медведева и для России. Невмешательство России в войну — это поражение силовиков. А возможно, и банкротство головного офиса на Лубянке — ведь южноосетинское предприятие было лишь филиалом.

По материалам "Ежедневного журнала"

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined20 Feb 2008
Posts17853
კარმა236
OFFLINEPROFILE
http://grani-tv.ru/

აუცილებლად მახეთ და მოისმინეთ

ციტირება პასუხი
   
User avatar
კარენოი დესპანელი
კარენოი დესპანელი
Joined30 Jul 2007
Posts795
კარმა81
OFFLINEPROFILE
გია ყარყარაშვილმა აგვისტოს ომზე დამოუკიდებელი გამოძიება ჩაატარა
2008 წლის 27 12, შაბათი - 12:39
თავდაცვის ყოფილმა მინისტრმა და სამხედრო ექსპერტმა, გია ყარყარაშვილმა აგვისტოს მოვლენების დამოუკიდებელი გამოძიება ჩაატარა. ასგვერდიან დასკვნაში, რომელიც მალე ბროშურად გამოვა, ერთის მხრივ, აღწერილია სამხედრო-პოლიტიკური მდგომარეობა ომის წინ, ხოლო, მეორეს მხრივ, _ სამხედრო და პოლიტიკური მოვლენების ურთიერთკავშირი. ყარყარაშვილი მზადაა, ამ საკითხებზე ნებისმიერ ექსპერტსა და პოლიტიკოსთან იმსჯელოს. მანამდე კი საინფორმაციო სააგენტო “ფაქტი” გთავაზობთ ექსკლუზიურ ინტერვიუს გია ყარყარაშვილთან.

გია ყარყარაშვილი: _ საზოგადოებას დავპირდი, რომ აგვისტოს ომს შევისწავლიდი და დასკვნასაც გამოვაქვეყნებდი. ორი თვე მოვანდომე მასალების შესწავლას, წყაროებად საინფორმაციო სააგენტოებზე დადებული ხელისუფლების განცხადებები, აგვისტოს მოვლენების შემსწავლელი საპარლამენტო კომისიის დაკითხვები, რიგით ჯარისკაცების მიერ მოწოდებული ინფორმაციები და აგვისტოს ომის დროს საკუთარი თვალით ნანახი ინფორმაციები გამოვიყენე.
ამ მასალებით შეიძლება, სრულად განისაზღვროს სამხედრო მხედართმთავრების ჩანაფიქრი და პოლიტიკოსების როლი აგვისტოს ომთან მიმართებაში.
ერთის მხრივ, ხელისუფლებას მოთმინების ფიალა აევსო, მეორეს მხრივ კი, ჩანაფიქრად შესაძლოოა, რუსული აგრესიის შეკავებაც ჩაითვალოს (ყოველ შემთხვვაში, ხელისუფლებას ასეთი ვერსია აქვს). ვისაც რა სურს, ის სახელი დაარქვას, ამას მნიშვნელობა არ აქვს, წესრიგის დამყარება და კონსტიტუციის აღდგენაც შეიძლება განვიხილოთ, როკის გვირაბიდან მომდგარი ტექნიკის შეჩერება ან მოწინააღმდეგის მხრიდან საცეცხლე წერტილების ჩახშობაც. ამ ოთხი ამოცანის შესრულება იმ განკარგულების გაცემის მიზეზი უნდა ყოფილიყო, რომელიც პრეზიდენტმა 14:00 საათზე საქართველოს გენერალურ შტაბს მისცა: შეეკავებინათ რუსული აგრესია. მათი მოქმედებებით და დაჯგუფებებით უნდა განვსაზღვროთ, ამ აგრესიის შეკავება რამდენად ადექვტურად ხორციელდებოდა.

დღის მეორე ნახევარში ჩვენი კოლონები, დასავლეთ და აღმოსავლეთ საქართველოდან, სამხრეთ ოსეთის მიმდებარე ტერიტორიაზე იყრიან თავს. საინტერესოა, რა ხდება პარალელურ ფრონტზე იმისთვის, რომ ერთის მხრივ, თავიდან ავიცილოთ ომი, მეორეს მხრივ კი, შევაჩეროთ რუსული აგრესია? პარალელურ ფრონტზე შემდეგი მდგომარეობაა: 13:00 საათზე რუსეთის საგანგებო დავალებათა ელჩი, პოპოვი ჩამოდის, რომელიც იკობაშვილს ხვედება. რეინტეგრაციის საკითხებში სახელმწიფო მინისტრი აცხადებს, რომ ის შეხვედრის ოთხმხრივი ფორმატის წინააღმდეგია და ჩოჩიევთან შეხვედრას მხოლოდ მაშინ დათანხმდება, თუ მოლაპარაკება ორმხრივი იქნება. არ ვუღრმავდები, რამდენად ადექვატურია იაკობაშვილი მაშინ, როცა მოსალოდნელია რუსული აგრესია და პარალელურ ფრონტზე ჩოჩიევთან დიაგლოგის ფორმატზე ჯიუტობს. შედეგად ვიღებთ იმას, რომ პოპოვი ცხინვალში საერთოდ აღარ ჩადის.

პოლიოტიკურ ფრონტზე შემდეგ განცხადებას 19:00 საათზე პრეზიდენტი აკეთებს და ამბობს, რომ ესაუბრა კულახმეტოვს, რომელმაც საქართველოს მხრიდან ცეცხლის შეჩერება მოსთხოვა, მიზეზად კი ის დაასახელა, რომ ამის შემდეგ ოსური მხარეს ცეცხლის შეწყვეტაზე უფრო ადვილად დაითანხმებდა.

_ რას ნიშნავს ცეცხლის ცალმხრივად შეწყვეტა?
_ აქედან გამომდინარეობს, რომ ამ დროისთვის ცეცხლი უკვე ორმხრივი იყო. მაინტერესებს, საერთოდ რას ნიშნავს კულახმეტოვთან ეს საუბრები, როდესაც უკვე 14:00 საათზე რუსულ აგრესიაზეა ლაპარაკი?

ბოლო მიმართვა პრეზიდენტისგან 19:32 საათზე კეთდება: “ჩვენ არ უნდა დავუშვათ ომი ქართველებსა და ოსებს შორის, ოსურ მხარეს ცეცხლის შეწყვეტისაკენ მოვუწოდებ, ნუ გვაიძულებენ ცეცხლითვე ვუპასუხოთ, ხვალ იაკობაშვილისა და ჩოჩიევს შორის მოალაპარაკებაა დაგეგმილი”.
რას ნიშნავს, “ხვალ არის დანიშნული მოლაპარაკება”? მაშინ, როცა ქართული კოლონები უკვე ცხინვალის მიმართულებითაა დაძრული და რუსული აგრსიის შეკავების ბრძანება აქვთ მიღებული? ე.ი ოსურ მხარეს რომ ცეცხლი შეეწყვიტა, აგრესია აღარ იქნებოდა?
17:00 საათზე საგარეო საქმეთა მინისტრი დიპლომატიურ კორპუსს ხვდება, მაგრამ ამ შეხვედრაზე არ კეთდება განცხადება რუსული აგრესიის შესახებ.

_ ამ დროისათვის, თქვენი ინფორმაციით, რა ვითარება იყო ცხინვალში?
_ დილის 4 საათზე, საბრძოლო მოქმედებების დაწყებიდან და დაჯგუფებების განლაგებიდან ვხვდებით, რომO4-5 შეტევის თუ შეკავების მიმართულება შეიქმნა.
როგორც ხელისუფლებაში აცხადებენ, ცხინვალში შესვლა არ იგეგმებოდა, თუმცა შემდგომში გარემოებებმა ამის აუცილებლობა მოიტანა. გუშინწინ გავიგე, რომ თურმე, თამარაშენის ხეობის ევაკუაციისთვის იყო ასეთი გადაწყვეტილება მიღებული.
საღამოს 20:00 საათიდან დაჯგუფება უკვე ნიქოზში იყრის თავს. ღამე, ჯერ რომ არანაირი კონფლიქტი არ დაწყებულა, ცხინვალში შედიან. ხომ არ შეიძლება, სამხედროებს ასეთი დავალება 4 საათზე მისცე? ე.ი მანამდე ჰქონდათ დავალებული.
არაოფიციალური ინფორმაციით, სმხედროებმა გეგმა შეადგინეს, რომელიც ცხინვალზე თავისარიდებას ითვალისწინებდა, მაგრამ ეს გეგმა უგულვებელყოფილ იქნა.

_ ანუ, იმის თქმა გინდათ, რომ სამხედროების გეგმა დაიწუნეს?_ ყოველ შემთხვევაში, ცხინვალში შესვლის გადაწყვეტილება სამხედროების მიღებული ვერ იქნებოდა იმიტომ, რომ იქ ძირითადად შსს ძალები იყო კონცენტრირებული. ამიტომ უნდა ვივარაუდოთ, რომ ეს დაჯგუფებები შეიქმნა და ამ დაჯგუფებებს კონკრეტული ამოცანა ჰქონდათ.
თანაც საინტერესოა: იმისთვის, თამარაშენი რომ გადაარჩინო, უმოკლესი გზა სამშვიდობო კორიდორის შესაქმნელად ერგნეთიდან « ტეკით » თამარაშენიზე შესასვლელი გზაა, მაგრამ ჩვენ შეტევის მიმართულებად სპეციალურად ორ რუსული ბაზას შორის მიმავალ გზას ვირჩევთ. ეს ყველაზე შორი გზაა.

_ ეს არჩევანი რატომ გაკეთდა?
._ ცხინვალის აღება პოლიტიკური გადაწყვეტილება იყო და არგუმენტი, რომ ცხინვალის აღება დაგეგმილი არ ყოფილა, აბსურდია. რატომღაც ჩვენი ხელისუფლება იოლ წარმატებაში იყო დარწმუნებული. ასეთი არჩევანი ეჭვს ბადებს, რომ ვერსია, რუსეთთან გარიგების შესახებ, სწორია.
_ თქვენი აზრით, შეაფასა თუ არა საომარ მოქმედებებში ჩაბმამდე საქართველომ მოწინააღმდეგის შესაძლებლობები?
_ რა სახის კონფრომტაციის წინაშე შეიძლებოდა დავმდგარიყავით, ამის მისახვედრად ყველანაირი წინაპირობა არსებობდა. პირველი ნიშანი 9 ივლისს რუსეთიდან 4 თვითფრინავის შემოფრენა იყო, რასაც ლავროვის განცხადება მოჰყვა, ცხელი ტვინების გამოსარეცხად გამოვუშვიო. მიგ 4-ის გამოჩენა იმას ნიშნავს, რომ შენი სუ-25 ვეღარ იმუშავებს, რადგან რა წუთშიც ის აფრინდება, მიგი ჩამოაგდებს. ეს უნდა განესაზღვრა მხედართმთავარს.

გამთენიისას, 8-ში, რუსული აგრესიის აღსაკვეთად შეტევა იწყება. 7-შიც და 8-შიც ცხინვალსა და ჯავაში რუსები უკვე გამაგრებულები იყნენ. ცხინვალში გრუ-ს ორი ქვედანაყოფი იყო ჩასაფრებული. ჯავაში კი _ 135-ე პოლიკის გაძლიერებული ტაქტიკური ჯგუფი. მათ მხოლოდ პროვოკაცია სურდათ. რუსების ამოცანა იყო ჩვენი ნაწილების ცხინვალში შეშვება და რაღაც ტერიტოორიის დათმობა, მაგრამ ცენტრალური საკვანძო ტერიტორიები და აკვატორია მათ უნდა ეკონტროლებინათ მანამ, სანამ რუსული ავიაცია არ ჩაებმეოდა საბრძოლო ვითარებაში და დაბომბვებს არ დაიწყებდა. ეს არის რუსული ტაქტიკა, რომელიც მათ განახორციელეს.

9:00 საათზე ცხინვალისა და ერედვის მიმართულებით შეტევა იწყება. ჩემთვის გაუგებარია, ამ დროს რამდენად ადექვატურია, რომ რუსული აგრსიის შესაკავებლად ზნაურში დადიოდნენ და სოფლებში “პრაჩოსკებსა” და წმენდებს ატარებდნენ. პრაქტიკულად, ჩვენ პირველ წარუმატებლობას ცხინვალში შესვლისას წავაწყდით, ნიქოზის სასაფლაოსთან, საარტილერიო დაბომბვის ქვეშ აღმოჩნდა ჩვენი სამხედრო ნაწილი, ისეთი უმართაობა და ქაოსი შეიქმნა, რომ ზოგი შედიოდა ცხინვალში, ზოგი, დაბომბვის გამო, უკან გამოდიოდა. Oრი საათის მანძილზე საცობი იყო.
_ საცობი რამ გამოიწვია?
_ არასწორმა დაგეგმარებამ და ერთ ვიწრო მიმართულებაზე ამხელა ძალების მობილიზებამ. შეტევის ვიწრო მიმართულებაზე დაახლოებით ხუთასამდე ერთეული იყო კონცენტრირებული, რის შედეგადაც ბევრი დაჭრილი და დაღუპული გაჩნდა. მიუხედავად იმისა, რომ ჩვენი ხელისუფლება ამ დროს აცხადებდა, რუსები საბრძოლო მოქმედებებში არ ერევიანო, რუსული ინტერნეტ-საიტებიდან ცნობილი გახდა, რომ სამშვიდობო ბაზის კოშკურიდან, ვინმე ლეიტენანტი გოლოვანოვი ცეცხლის კორექტირებას ანხორციელებდა, მერე ის გმირობაზეც წარადგინეს. აქ განცდილი მარცხიდან გამომდინარე, უნდა ვივარაუდოთ, რომ 10-დან 11 საათმდე ხეთაგუროვადან მე-4 ბრიგადის გადმოსროლა ხდება. მე-4 ბრიგადის შემოსვლის შემდეგ წინააღმდეგობა არც თუ ისე დიდია, უბრალოდ, აქა-იქ სნაიპერები ისვრიან.

ყველაზე საინტერესო დეტალი 13:30 საათსა და 14:30 საათზე ხდება: ერთმანეთს ოთხი ინციდენტი ემთხვევა. პარადოქსია, მაგრამ იმით დაიმედებული, რომ რუსეთი ამ ომში არ ერევა, 42-ე ბატალიონის საშტაბო ასეული და გორის ცალკეული სატანკო ბატალიონის წევრები ცხინვალის შესასვლელთან ისვენებდნენ. ნაძვნარში იყვნენ წამოწოლილები, თვითფრინვმა რომ გადმოიფრინა, რომელიც ჩვენ სამხედროებს ქართული ავიაცია ეგონათ და ხელი დაუქნიეს, ერთ საათში ეს თვითმფრინავი უკან ბრუნდება და დაბომბვის შემდეგ ნაძვნარში 22 სამხედრო მოსამსახურის გვამი ჩნდება, ეს ის ცნობილი კადრებია, რომელიც ინტერნეტშიც არის განთავსებული.

მეორე ინციდენტი ცენტრში, სადგურისა და ქარხნის ქუჩების გადაკვეთაზე, ოსურ ბანდფორმირებებებსა და ქართულ ბატალიონს შორის ხდება. არ ვიცი, ქვეითი ნაწილები ამ დროს ტანკებს რატომ ტოვებდნენ, მაგრამ ფაქტია, რომ მოსკოვისა და სადგურის ქუჩის გადაკვეთაზე სამი ტანკია აფეთქებული, ერთი ტანკი ქარხნის ქუჩაზე, ორი კი _ ისააკისა და გმირთა ქუჩის კვეთაზე, ერთი “სკორპიონიც” ოქტომბრის ქუჩაზე აფეთქდა.
პარალელურად, 14:18 საათზე გიგი უგულავას გამოცხადებული მორატორიუმით, ჩვენ ვწყვეტთ ცეცხლს და სრული პასუხისმგებლობით ვაცხადებ, რომ ამ პერიოდში ქართული ჯარები ცხინვალს ტოვებენ.

_ და რა კავშირშია ეს ოთხი ფაქტი ერთმანეთთან?
_ ყველაფერი ეს ერთდროულად მოხდა და რა ურთიერთკავშირშია ერთმანეთთან, თუ მართლა კომისია იყო, დავითაიას უნდა ეკითხა.
_ თქვენ რა აზრის ხართ?
_ 8-ში, 2 საათზე ჩვენ ცხინვალიდან გამოვდივართ და გამოდის, რომ სულ რაღაც სამიოდე საათით: 11-დან 2-საათმდე ვაკონტროლებდით ცხინვალს. ჩვენი გამოსვლის პარალელურად, 7 ტანკის აფეთქება ხდება, მარცხენა ფლანგზე სრული ქაოსია და დასავლეთის ნაწილიდან ჯარი ავნევისაკენ გარბის. ზემოხსენებული 22 მიცვალებულ კი ბომბის ჩამოვარდნის ადგილზე რჩება.

ვსვამ კითხვას: თუ ხელისუფლების ვერსია მართალია და 9-შიც ცხინვალს ჩვენ ვაკონტროლებთ, რატომ არ გამოასვენეს 22 ჯარისკაცის ცხედარი? ვინ იღებს პასუხისმგებლობას ამაზე? დღემდე სრულად კიდევ არ არის იმ ჯარისკაცთა ცხედრები გადმოსვენებული. ისინი ისევ “დუბოი როშაში” რჩებიან და თუ ცხინვალი 9-მდე ჩვენი იყო, მე ამას დანაშაულად ვთვლი. ამის გამო სამართლებრივი და მოარალური პასუხისმგებლობა ყველა ზემდგომს და სამხედრო-პოლიტიკურ ხელმძღვანელს ეკისრება.

_ ბატონო გია, ამბობთ, რომ ცხინვალს მხოლოდ სამი საათი ვაკონტროლებდით, ხელისუფლება კი ამტკიცებს, სამი დღეო. რაში სჭირდებათ ტყუილი?
_ ჩვენი სახელმწიფო ხომ ფასადურია, ყველაფერი ფასადისთვის სჭირდებოდათ...
მას შემდეგ, რაც 2 საათზე ცხინვალიდან გამოვედით, საღამოს 18-იდან 24-საათამდე რკინიგზის მაგისტრალამდე მისვლის მცდელობა გვქონდა. ეს არის ცხინვალის შესასვლელიდან 100 მეტრი. ბლოკპოსტების გაკეთების შემდეგ, 22 საათზე ისევ უკან გამოგვყარეს.

ცხინვალში შესვლის მესამე მცდელობა 15 საათზე გვქონდა, გმირთა ქუჩიდან 12-ე სკოლამდე შესვლა მოვახერხეთ, თუმცა იქიდანაც ისევ ორ საათში მოგვიწია უკან გამოსვლა.

კიდევ ერთი ფაქტია საინტერესო: რატომ გვევლინება რაჭის ყველაზე რთულ მიმართულებასა და ცხინვალზე შსს-ს სპეც დანიშნულების რაზმები: კუდ-I, სოდ-ი და ა.შ., რომლებიც თავისი ცოდნით, უფრო დივერსიული ჯგუფების და შენობების აღებაზე არიან სპეციალიზირებულები და არა _ სამხედრო ტაქტიკური და ოპერატიული-ტაქტიკური ამოცანების საბრძოლო მოქმედების განხორციელებაზე?

_ თქვენი აზრით, რატომ იყვნენ ყველაზე რთულ მიმართულებებზე შშს-ს სპეცდანიშნულების რაზმები განლაგებულნი?
_ არ ვიცი, ვერ გეტყვით, მაგრამ იმიტომაც მივიღეთ აი, ასეთი ომი. ჩვენ ომი წავაგეთ. პრაქტიკულად, დილის ცხრა საათზე უკვე პირველმა მარცხმა იჩინა თავი. ცხინვალის შეტევაში მონაწილე სხვადასხვა შენაერთების დაახლობით 30-მდე სამხედრო მოსამსახურე გამოვკითხე. ერთმა რომ ვერაფერი გამაგებინა, ბოლოს, ვუთხარი, ორი სიტყვით მითხარი, რა ხდებოდა-მეთქი და, იცით, რა მითხრა? _ ბატონო გია, ჯარი გადაიქცა ჯოგადო. მეორემ მითხრა, ძაღლი პატრონს ვერ ცნობდაო. არანაირი მართვა, კავშირი, ურთიერთკავშირი, ამოცანა, ახსნა არ არსებობდა.

_ ქართველ სამხედროებს არცერთი წარმატებული ოპერაცია არ განუხორციელებიათ?
_ არის წარმატებული არტილერიის ბრძოლები, რომლებმაც ძალიან ბევრ ადგილას წინაღობითი ცეცხლით შეაჩერა რუსული აგრსია.
არის ხრულოვის კოლონასთან ბრძოლის ეპიზოდი, როდესაც პირველი დღის ბრძოლების შემდეგ, დათრგუნული მე-4 ბრიგადის ძირითადი ნაწილი ხეთაგუროვა-ავნევის მიმათულებით იქნა გაყვანილი და მათ მაგივრად სენაკის ბრიგადები შეიყვანეს. სენაკის ბრიგადების ერთი ასეული ხრულოვის კოლონას გადააწყდა, რომელიც « შანხაის » დასახლებაში შემოდიოდა და რუსებმა იცოდნენ, რომ დაბომბვის შემდეგ იქ აღარავი უნდა ყოფილიყო და არ ელოდნენ სენაკის ბრიგადას. ორმხრივი ბრძოლის შემდეგ ხრულოვი დაიჭრა. სულ ექვსი კაცი დაიღუპა ამ კოლონიდან. ქართველებმა ოთხი ან ხუთი ჯავშან-ტექნიკა აუფეთქეს რუსებს. მსხვერპლი ჩვენი მხრიდანაც იყო. მაგრამ ასეთი ბრძოლებები ერთეულია. დანარჩენი მიმდინარეობს ჰაერში რუსების ბატონობა, მასიური დაბომბვები და, ფიზიკურ გნადგურებაზე მეტად, მორალური დაკნინების მცდელობა.

9-ში, დილით, ერგნეთის შესასვლელთან დაახლოებით ოცამდე ქართველი დაატყვევეს და ეს იმ უპასუხისმგებლო განცხადებების შედეგია, რომელსაც ხელისუფლება აკეთებდა. ვესაუბრე მათ, ვინც ტყვეობაში იმყოფებოდა და აღმოვაჩინე, რომ რეზერვისტები არიან, რომლებიც 8-ში გორში ჩავიდნენ. ვინაიდან 8-ში რეზერვმა დაშლა დაიწყო, საღამოს პრეზიდენტის გამოსვლას მოუსმინეს, რომელიც ამბობდა, ცხინვალს ჩვენ ვაკონტროლებთო.
9-ში, დილით, პირდაპირ გორიდან მივიდნენ ერგნეთის ხიდთან, რომ « ტეკით » ჩასულიყვნენ ცხინვალში ქართულ ფორმირებებთან და შეევსოთ ქართული ნაწილები. 20-მდე კაცი იმ უპასუხისმგებლო განცხადებების გამო ტყვედ ჩავარდა, ოციდან ოთხი დაღუპულია.

_ მათ დაღუპვაზე პასუხი ვინ უნდა აგოს?
_ ხელისუფლება ვალდებულია, რომ თავის სულელური განცხადებების გამო წინაშე პასუხი აგოს.
დილით, 5 საათზე, ოჩამჩირეში ოთხი საბრძოლო ხომალდი შემოდის, 10-ში კი უკვე ფოთში შემოდიან, კოდორში მეორე ფრონტი იხსნება და უნდა ვივარაუდოთ, რომ ამ დროისთვის ჩვენი სამხედრო-პოლიტიკური ხელმძღვანელობა, იმის მიუხედავად, რომ ეკრანებზე ომახიანად გამოიყურებოდნენ, მორალურად ე დაკნინებული და დათრგუნული იყო.
10-ში ბრძოლები უკვე აღარ არის. ერთადერთი არტილერია აგრძელებს მაქსიმალურად წინაღობის ცეცხლის შექმნას. ავიაცია უკვე ვეღარ დაფრინავს. ჰაერში უპირატესობით მოწინააღმდეგემ იმას მიღწია, რომ ჩვენი პირადი შემადგენლობის, მთავარსარდლიდან რიგითამდე, სულიერი მდგომარეობა დაკნინებული იყო და ჩიტის გაფრენაზეც კი აკანკალებდათ. ამის ადექვატური მაგალითი იყო გორის დაბომბვისას ხელისუფლების რეაქცია. ასეთი დაკნინებული იყო მთელი პირადი შემადგენლობაც.

_ თუმცა, ჩვენ რუსების თითქმის ათი თვითმფრინავი გავანადგურეთ...
_ რეალურად, ჩამოგდებული და დაზიანებული თვითმფრინავების რაოდენობა 11-ს არ აღემატება, თუმცა ხელისუფლება ყოველ დღე ათ-ათს უმატებდა, იაკობაშვილს კი ზარალი ფულშიც გადაჰყავდა.
_ ...ბატონო გია, შესაძლებელი იყო თუ არა ომის თავიდან აცილება?
_ რომ ვთქვათ, ომის თავიდან აცილება არ შეიძლებოდაო, უპასუხისმგებლობა იქნება. პროვოკაციის მსხვერპლნი ქართველებიც და ოსებიც თანაბრად ხდებოდნენ... თუ ვინმე მეტყვის, რომ 2004 წლიდან სამხედრო ფაქტორი ქართული ხელისუფლების მიერ ტერიტორიული მთლიანობის აღედგინისათვის გაძლიერებული არ იყო, შევეკამათები. გვახსოვს ულტიმატუმები, განცხადებები, მანევრები, გადაადგილებები. გვახსოვს ბათუ ქუთელიას განცხადება, ნუ გეშინიათ, ხალხნო, რუსების ჟანგიანი ტანკებისო, გივი თარგამაძის განცხადება, ნუ გეშინიათ, რუსეთს არც ერთი ომი მოგებული არა აქვსო. როცა ასეთი განწყობაა, არ შეიძლება, საუბარი იმაზე იყოს, რომ ჩვენ არ შეგვეძლო ომის თავიდან აცილება.

თავიდან არიდების თემას 2004-2008 წლამდე მოვლენების შესწავლა სჭირდება. ყველა იმ მიზეზის შესწავლა, რომელმაც პოლიტიკური დარეგულირებისა და განეიტრალების გზები მოსპო, მაგრამ ის, რომ თავდაცვისათვის მომზადება უკეთ იყო საჭირო, უდაოა. თუ ატყობთ, სიტუაციაა განეიტრალებას არ ექვემდებარება და ესკალაციისაკენ მიდის. აუცილებელი იყო, რამდენიმე საინჟინრო თავდაცვითი ნაგებობის არსებობა. დღეს ჩვენ მოსალოდნელ თავდასხმაზე ვსაუბრობთ და რა კეთდება იმისთვის, რომ ახლა მაინც ვიყოთ ცოტა უფრო დაცულები? საუბარია, რომ ახალგორიდან შეიძლება, თბილისზე თავდასხმა განხორციელდეს. ერთი ნაგებობა მაჩვენეთ, რომელიც თბილისთან ახლოს დგას და ქალაქს საჰაერო შემოტევისგან დაიცავს? ამას არ აკეთებს ხელისუფლება. თუ არ აკეთებს, ბრალი უნდა დავდოთ, რომ არ არის ხელისუფლება, რომელიც ჩვენსქვეყანას აგრესიისგან დაიცავს, პოლიტიკურად უნარი არ შესწევს, რომ გაანეიტრალოს საფრთხე.

თუკი დარწმუნებული იყო ხელისუფლება, რომ ომის თავიდან აცილება შეუძლებელი იყო, რატომ არ იყო ტერიტორია მომზადებული ომისათვის? ტერიტორიის მომზადება წინასაომარ ვითარებაში ერთ-ერთი უმთავრესი ამოცანაა.

_ როგორ ფიქრობთ, მომზადებული იყო ქართული ჯარი რუსული აგრესიის მოსაგერიებლად?
_ საინტერესოა, ვისი მომზადებული და დაკომპლექტებული იყო ეს ჯარი, ვისი რეკომენდაციით ხდებოდა თავდაცვის სამინისტროში სამხედრო სტრუქტურების დაკომპლექტება, ვისი ინიციატივა იყო ყველა ძველი თანამშრომლის გამოშვება? სამხედრო აღმშენებლობაში სერიოზული ეროზია აღმოჩნდა, პრაქტიკულდ, სამხედრო სამსახური, სოციალური პრიოროტეტის მიხედვით, გახდა დაინტერესების სფერო. სრული პასუხისმგებლობა, პრინციპში, ამერიკის მხარეს ეკისრება. აღმოჩნდა, რომ ამ ჯარისთვის საბრძოლო მზადყოფნა ერაყში პატრულირებითვის იყო განსაზღვრული და არა _ ბატალიონის ასეულის მომზადება შეტევაში ან თავდაცვაში. უამრავი ხარვეზი იყო აღმოჩენილი დაწყებული ორგანიზაციიდან დამთავრებული სწავლებამდე. უნდა ითქვს, რომ ჯარი ფსიქოლოგიურადაც არ იყო მომზადებული და თან ზედმეტად პოლიტიზირებულები იყვნენ, არ უნდა დაგვავიწყდეს, რომ 7 ნოემბრის დარბევის დროს სამხედრო შენაერთებიც გამოიყვანეს.

_ რა აზრის ხართ პაატა დავითაიას კომისიის დასკვნაზე?
_ სიცრუეა! მხოლოდ ამის თქმა შემიძლია. დავით დარჩიაშვილმა, როცა “კავკასიის” პირდაპირ ეთერში ჰკითხეს, ეთანხმებით თუ არა გია ყარყარაშვილის დასკვნასო, უპასუხა: კი, ყარყარაშვილს სამხედრო სასწავლებელი აქვს დამთავრებული, მაგრამ სხვა ექსპერტებიც არიანო. ვიწვევ ყველა ექსპერტს დებატებში, ვინც თვლის, რომ იმ დასკვნის ადექვატურია მოვლენების განვითარება.

_ ვის აწყობდა აგვისტს ომი?
_ ომი, როგორც სოციურ-პოლიტიკური მოვლენა, იმდენი უბედურების მომტანია, რომ თითქმის შეუძლებელია, დაინახო, ვის აწყობდა. აქ უკვე ფსიქოლოგიური ფაქტორია. ვინ როგორი ფსიქოლოგიის ადამიანია და როგორ იღებს გადაწყვეტილებებს, იმპულსურად და ემოციურად. მგონი, მთელმა საქართველომ კარგად იცის, რომ ვიღაცამ ომის გადაწყვეტილება ფსიქოლოგიურ აფექტში მიიღო, სამხედრო ხელმძღვანელობამ კი შეწინააღმდეგება ვერ გაბედა. იგივე პოლიტიკოსებმა როცა თქვეს, რომ ცხინვალით სჯობს წასვლაო, სამხედრო ხელმძღავანელობამ და ოპერატიულმა შტაბმა ვერ გაბედა დასაბუთება, რომ ეს უსაფუძვლო გადაწყვეტილება იყო. სამხედრო ხელმძღვანელი მთავარსარდლის მრჩეველიცაა, მაგრამ მრჩევლებთან დამოკიდებულებაში ხელისუფლება როგორ არის განწყობილი, მთელმა საქართველომ იცის. გორში რომ რუსები შემოვიდნენ, ასეთი რამეც იყო ნათქვამი, რა კარგი ვქენით, რომ გორში შემოვიტყუეთ, ახლა ხომ საერთაშორისო თანამეგობრობა ჩვენ დაგვიჭერს მხარსო.

ჩემთვის ბევრად უფრო სამწუხარო ისაა, რომ სინანულის განცდა არ აქვთ. ვხედავ თვითკმაყოფილი სახეების უტიფარ გამომეტყველებებს. ტკივილს ვერ ვხედავ. ჩვენ შეიძლება, ცხინვალში აქამდეც წაგებული ვიყავით, მაგრამ მოწინააღმდეგე მოგებული არ იყო.
აფხაზეთი რომ დაეცა, მინისტრი ვიყავი, მაგრამ ერთი თვე ვამტვრევდი კაბინეტს, სანამ არ გადავდექი, არ მოვისვენე და ამის მერე ტკივილისგან არ გამიცინია.

_ საქართველო-რუსეთს შორის ახალი ომი რეალურია?
_ ომები, საერთოდ, სახიფათო განცხადებებითა და დაუფიქრებნელი სამხედრო გადაადგილებებით იწყება ისე, როგორც პერევთან. როცა გონიერებაზე წინ აგრესიული რიტორიკა და დაუფიქრებელი გადაწყვეტილებები გამოდის. მნიშვნელოვანი გადაწყვეტილებები უშიშროების საბჭოს განხილვის საგანი უნდა იყოს, მაგრამ უშიშროების საბჭოში არავინ მეგულება ისეთი, ვინც საკუთარი აზრის დაფიქსირებას შეძლებს. ისეთი მდგომარეობაა, რომ ერთი აზრის მონები არიან, ერთპიროვნულ მმართველობაზე უარესია, როდესაც სხვისი აზრის მონა ხარ და საკუთარი აზრი არ გაგაჩნია.

_ თქვენს მიერ შეგროვილი და დამუშავებული მასალები თუნდაც საერთაშორისო საგამოძიებო კომისიამ რომ შეისწავლოს, ვისი პასუხისმგებლობის საკითხი დადგება?
_ ვვარაუდობ, რომ ჩემთან დებატებს ყველა თავს აარიდებს. ისე კი, პასუხისმგებლობა, პრეზიდენტიდან დაწყებული, ყველა სამხედრო ხელმძღვანელს დაეკისრებოდა. არსებობს მორალური პასუხისმგებლობაც სკუთარი ოჯახის, ხალხის და სამშობლოს წინაშე.. არ ვიცი, რა ფასი აქვს იმ სავარძლებს, რომლებშიც სხედან და რომლებსაც ვერ თმობენ.

_ პოლიტიკაში ხომ არ ბრუნდებით? Aმბობენ, რომ ალასანიას მომავალი პარტიის წევრი იქნებით...
_ ალასანია პარტიის შექმნას არ აპირებს, ამაზე უკვე ისაუბრა. რაც ჩამოვიდა, არ შევხვედრივარ და არც მისაუბრია ამ თემაზე. დაახლოებით, ორი თვის წინ კი “თბილის მარიოტში” შემთხვევით შევხვდი. იქ ვიყავი, როცა შემოვიდა, მოვიდა და მითხრა, გამარკვიეთ სინამდვილეში რა მოხდა სამხედრო თვალსაზრისითო. ვუთხარი, რომ ამ ომთან დაკავშირებით მასალებს ვაგროვებდი და დაინტერესდა. როცა დაასრულებ მუშაობას, აუცილებლად გადმომიგზავნეო. ირაკლი ჩემთვის უცხო არ არის. 17 წლის იყო, როდესაც სოხუმში მამამისის საკითხთან დაკავშირებით ჩამოფრინდა და დახმარება მთხოვა. პოლიტიკურად აქტიური ჩემი ჯანმრთელობის მქონე ადამიანი ვერ იქნება, სხვ მხრივ კი ჩემს რესურსებიდან გამომდინარე, სამხედრო თვალსაზრისით თანამშრომლობას თუ შემომთავაზებს, აუცილებლად დავთანხმდები, ამ ხელისუფებას რომ გული და ტვინი ჰქონოდა, სხვასთან ვისთან უნდა ეთანამშრომლა? საკუთარ თავზე მაქვს გადატანილი ამდენი ბრძოლა.

ესაუბრა თიკო ნერგაძე
www.fact.ge

ციტირება პასუხი
   
User avatar
ექსპერტი დესპანელი
ექსპერტი დესპანელი
Joined02 Sep 2008
Posts229
კარმა0
OFFLINEPROFILE
. ვკითხულობდი და თანთადან შეძრწუნება მემატებოდა. თითქოს ხელმეორედ გადავიტანე აგვისტოს დღეები. მართლაც თავზარდაცემული ვარ
ყარყარაშვილი რომ კარგი მებრძოლი იყო ვიცოდი, მაგრამ ამასთან ერთად საკმაოდ ცოდნაც შეუძენია, რაც მართლაც მისასალმებელია.
ამ ხელისუფლების მომხრეებს კიდევ რა უნდა უთხრან არ ვიცი მართლა. უკვე ყველაფერი ნათქვამია ... დავფიქრდეთ....

ციტირება პასუხი
   
 
+ ახალი თემა ↩ პასუხი  [ 1920 posts ] 
ყოველდღიური დაიჯესტი
დესპანი